– Ты же не любишь десерты, так откуда ты знаешь… – я сделал вид, будто пальцами пытаюсь написать в воздухе цитату, – что он очень вкусный?

– Я… это… я…

– Давай я оставлю тебе половину? – Мне ужасно хотелось извиниться перед ним, но в тот момент мне ничего больше не пришло в голову. Не мог же я сказать: «Прости, но я всего лишь хочу остаться на своей работе и слишком напуган, поэтому наезжаю на тебя из-за того, что ты такой милый, не лишен привлекательности, и у тебя было нормальное детство».

Как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь посмотрел на меня так же, как Оливер в тот момент – на лимонный поссет.

Я воткнул ложку в его идеально гладкую поверхность и зачерпнул побольше крема с кусочками ревеня. А потом протянул ложку Оливеру с самой искренней улыбкой, на которую только был способен. Он взял ложку из моих пальцев, и меня это просто прибило, да так сильно, что даже выражение блаженства на его лице, когда он попробовал лимонный поссет, не спасло ситуации.

– Спасибо, – сказал Оливер и вернул мне чертову ложку.

Я стал яростно уничтожать остатки десерта, забрасывая его в рот с такой яростью, словно он был моим смертельным врагом.

Увидев это, Оливер снова смутился.

– Может, заказать еще один?

– Нет. Я наелся. Давай уйдем отсюда?

– Я… мне нужно оплатить счет.

Мда, свидание со мной – та еще пытка. Не каждый, черт побери, такое выдержит. Не удивлюсь, если тогда, на вечеринке Бридж, Оливера едва не стошнило, когда какой-то незнакомец решил, будто мы встречаемся. И не удивлюсь, что он бросил меня на кровать и убежал прочь с криками в тот вечер, когда я пытался клеиться к нему. И я совсем не удивился тому, что он не позволил мне положить ложку с десертом ему в рот.

Глава 8

Я все еще предавался самоуничижению, когда мы свернули на Дин-стрит и оба замерли в нерешительности.

Все эти вкусные блюда, которые я съел, теперь превратились в камни у меня в желудке. Я все угробил. По полной. Мне только и нужно было, что улыбаться, быть с ним паинькой и за эти несколько часов убедить его в том, что я не совсем уж конченый тип. Но нет. Я корчился, как сбитый мотоциклом ежик на шоссе, выпендривался перед единственным человеком во всем Лондоне, который согласился сходить со мной на свидание. И теперь меня точно ждало увольнение.

Оливер откашлялся.

– Ну что ж. Спасибо тебе за… за это.

На нем было длинное пальто, вроде тех, которые носят все лондонские богачи. Только в отличие от них пальто было Оливеру по фигуре. В нем он смотрелся непринужденно-элегантным. А я стоял перед ним в своих шлюховатых джинсах.

– Да, о чем это я? – продолжал он. – Мне нужно…

Нет. На помощь! Нет. Если он сейчас уйдет, все рассыпется. Я никогда его больше не увижу. И никогда не найду себе работу! Моя жизнь будет кончена.

Мне нужен был план. А у меня его не было.