Меня удивляло, как всего за один месяц Джон Флеминг из идеи, с которой я вырос, превратился в живого человека, а затем снова стал абстрактной идеей – и хотя это было болезненно, но я чувствовал, как моя жизнь начинает постепенно восстанавливаться, словно кожа вокруг пореза. Оливер же был совершенно другой печальной историей моей жизни. Но мама была права, ведь так? Я не мог получить все и сразу. Он многому меня научил, многое дал мне, многим поделился со мной, а потом исчез… потерялся в дерьмовом настоящем. Он помог мне понять, что моя жизнь была намного лучше, чем я думал, да и сам я оказался не таким ужасным, каким себя считал. И я мог сохранить все это. Даже если мне не удалось удержать его.

Глава 50

– Хорошо, – сказал я Алексу.

Он со счастливым видом поднял на меня глаза.

– О, ты хочешь рассказать анекдот? Как здорово! Сто лет уже их не рассказывал.

– Верно. Скажи, какая у пирата любимая буква в алфавите?

– Ну, я думаю, что моряки восемнадцатого века в большинстве своем были неграмотными, поэтому, скорее всего, любимых букв у них не было.

– Справедливое замечание. Но если представить себе персонажа какого-нибудь типичного пиратского фильма, то все-таки какая у него или у нее могла быть любимая буква?

Алекс сморщил нос.

– Честно говоря, даже не знаю.

С этой шуткой все непросто: некоторые догадываются, некоторые – нет.

– Можно предположить, что это буква «эрррр», – объяснил я, изо всех сил стараясь подражать голосу настоящего пирата, – но какой пират не любит хороший «эль»?

Ответом мне послужило долгое молчание."

"– А почему ты думаешь, что это могла быть буква «р»? – спросил Алекс. – Ведь слово «пират» начинается с буквы «п»? Как в словах «преступление», «присвоение», «похищение», «погром» или «Порт-о-Пренс».

– Ррррррр! Как пиррррат.

– Нет, слово «пират» начинается с буквы «п».

Слава богу, у меня зазвонил телефон. Я ответил на звонок по дороге к кабинету.

– Люк! – воскликнула Бридж. – Положение критическое!

Что на этот раз? Они случайно продали права на экранизацию какой-нибудь книги за пять волшебных бобовых зернышек?

– Что случилось?

– Это касается Оливера.

И тут у меня пробудился интерес.

– Что произошло? С ним все в порядке?

– Он собрался переезжать в Дарем. Он там прямо сейчас. Проходит собеседование.

Мы расстались. И я смирился… ну хорошо, это все вранье, я не смирился, но был, так сказать, в процессе. И все равно, когда я услышал упоминание о нем, мое сердце забилось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди.

– Что? Почему?

– Он сказал, что хочет начать все с чистого листа. Подальше отсюда.

Я почувствовал, что меня начинает охватывать паника. Но все это было как-то не похоже на Оливера.

– Бридж, ты уверена? Ему ведь нравилось то, чем он занимался.