— Точно есть… Уверен!

— Да-да, конечно, — хохотнул он. — Ищи-ищи, у тебя аж пять минут!

— Ну тут же где-то было! — продолжил шелестеть бумажками я.

— Ничего, все вы так говорите, — Семеныч уже представлял себя на пьедестале славы. — Четыре минуты, и эта красная печать опустится на тво…

— А! Вот! — воскликнул я и положил документ на стол.

— Да ну… — старик нахмурился и дрожащими руками взял бумажку, принявшись внимательно изучать каждую букву, каждый штрих подписи на ней. — Подделка, наверное… Хотя нет, подпись точно настоящая.

— Старик, ты красную печать-то убери подальше, — усмехнулся я.

— Лучше возьми вон ту, красивую, зеленую. А то ведь дрогнет рука, опустится случайно на документ, и…

— Хах! — рассмеялся кто-то из бухгалтеров. — И что, заново бегать придется? Боишься?"

"— Это не я должен бояться. Я ведь снова соберу документы и вернусь, обязательно вернусь. И буду возвращаться по каждому вопросу, — на моем лице появилась дьявольская улыбка. — И приду я к тебе, будем общаться.

— Да приходи, конечно! Я с тобой за две минуты разберусь! — хохотнул самонадеянный молодой бухгалтер.

— А ведь я запомнил твои слова… — придется в следующий раз Семеныча пожалеть, пусть отдохнет.

Старик тем временем достал сигарету, закурил, и после пары минут молчаливых тяжелых размышлений, достал из ящика стола покрытую пылью зеленую печать.

— Заслужил! — коротко прокомментировал он. — Аргументов больше не имею.

Я сразу начал собирать документы по папкам, сортировать их и аккуратно складывать в портфель.

— Ну всё, бывай, Семеныч! — пожал ему руку. — Уверен, еще пободаемся! Не скучай!

На этом развернулся и направился в сторону выхода, и лишь краем уха услышал недоуменные разговоры бухгалтеров, что всё еще не могли отойти от шока.

— Семеныч! — прошипел кто-то из них. — Как ты мог так опростоволоситься? Нужно было использовать последний козырь, сказать, что будешь созывать комиссию и уже там принимать решение, достойны ли бойцы увеличенной премии!

— Эх, Гришка, — вздохнул старик. — Молодой ты, совсем не разбираешься в людях. Знаешь хоть, о каких суммах шла речь?

— Наверное, о больших…

— Надбавка каждому по семнадцать рублей, — безжизненным голосом проговорил Семеныч. — И этот человек подготовил даже больше документов, чем того требовал устав.

Шесть часов. У него на это ушло всего шесть часов, Гриша! Знаешь, что это значит?

— Ну, то, что он настойчивый парень, — предположил тот.

— Не совсем, но я просвещу тебя. За шесть часов он собрал то, что еще никто не собирал за всю историю армии! По правде, два акта и одну форму я выдумал, чтоб посмеяться. Но эта шутка вышла из-под контроля. Константин их распечатал, и даже не представляю как, но заставил генерала Лежакова поставить на них подписи.