По крайней мере, всё выглядело так со стороны, а на деле Рембо заранее незаметно пробрался внутрь и просто ждал, когда надо будет нажать на специальную кнопку.

В общем, сейчас мы делаем то, что до нас еще не делал никто. Угоняем вертолет, который даже не приземлился. Причем угоняем его вместе с экипажем.

— Да хватит бурчать! — возмутился я и отвлекся от разговора с пилотами. — В сотый раз повторяю, открыт был люк! Они забыли его запереть! Слышали щелчок, когда ударная группа начала спуск?

— Какое еще щелчок? — удивился Игорь. — Не было никакого щелчка.

— Вот именно! Щелчка не было, значит, шпингалет никто не закрыл! — развел я руками. — Логично ведь!

— Но тут автоматическая система! — взвыл старший пилот. — Люки точно были закрыты, вы не могли пробраться внутрь!

— Мы ведь тут? — улыбнулся я и дождался утвердительного кивка. — Значит, смогли как-то. — И вообще, вы закончили? — повернулся к своим бойцам.

— Закончили… — нестройным хором ответили те. — Всё на месте, можно вылетать.

Вот и славно. Не мог же я оставить снегоходы и все выданное прапором оборудование где-то посреди леса. Так что бойцам пришлось поднимать всё это и раскладывать по трюму вертолета. Благо, делать это вручную не пришлось, для этого здесь есть специальная лебедка, всё-таки не зря этот вертолет с двумя винтами считается грузовым.

— Ну всё, полетели, — приказал пилотам. — И повторяю, не хочу слышать никаких возражений. При желании, могу потом выбросить вас за борт, в обнимку с черным ящиком и маячком, пусть вас свои забирают.

В этот раз пилоты не стали возражать, и направили машину в сторону имперской границы. Правда, летели мы совсем низко и довольно медленно, но оно и понятно. Ведь выйти на связь с нашим командованием пока не представляется возможным, и нас попросту могут сбить. Но тут куда больше новосов, потому пока что именно они представляют большую угрозу.

Спустя полчаса я сверился с картами, выглянул в иллюминатор, и снова заглянул в кабину пилотов.

— Ну всё, ваши земли уже позади, — похлопал старшего по плечу. — Но не переживайте, я знаю, что надо делать. Выбирай подходящее поле и начинай снижение.

Он посмотрел на меня бесконечно грустным взглядом, но возражать не стал, и через минут десять вертолет сел на заснеженное ровное поле, окруженное высоким хвойным лесом сразу со всех сторон.

— Ты чего делать собрался? — на меня уставились три пары недоверчивых глаз.

— Ну так это… — пожал я плечами. — Пойду, вертолет разрисую, — показал им разноцветные мелки. — Укажу для всех, что это теперь наш вертолет.

— Но это не поможет! Вот вообще никак! — возмутились бойцы. — Ты серьезно этого не понимаешь?

— Это вы ничего не понимаете, — махнул на них рукой и вышел на улицу.

Даже не спросили, откуда у меня мелки.