Надежда не мешала ей плакать, не пробовала успокоить: она решила, что девушка должна выплакаться, выплеснуть таким образом эмоции.

Только когда рыдания стихли и перешли в негромкое всхлипывание, Надежда повторила свой вопрос.

– Да… Я время от времени помогала ей выходить в город и даже давала Алене свой паспорт."

"– Вот что, моя дорогая, – Надежда присела на большую хозяйственную коробку, судя по запаху, заполненную дешевым стиральным порошком, и потянула Аню за собой, – давай-ка по порядку. Ведь я знаю, что ты с Аленой после того случая отношений не поддерживала, или все матери врала?

– Раз все знаете, чего спрашиваете? – буркнула Аня раздраженно.

 – Ну ладно, слушайте…

Аня работала в больнице сменной медсестрой. Это мать уговорила ее пойти после школы в медицинское училище – дескать, профессия в руках – верный кусок хлеба.

– Кусок хлеба! – фыркнула Аня. – Сухая корочка! Работа тяжелая, зарплата маленькая, вечно не выспавшись, а что видишь? Уколы да капельницы! Еще и горшки за больными выносить заставляют!

– Ну, пошла бы потом в медицинский институт… – вставила Надежда, – стала бы доктором.

– Угу, а кто работать будет? Никто не поможет, да еще и мать на моей шее.

По первости Аня бралась за любую работу, бегала по уколам, нанималась в сиделки к тяжелым больным, но по прошествии некоторого времени поняла, что сил у нее больше нет, а денег в доме не прибавляется. И вот когда примерно год назад ей представился случай перейти в частную лечебницу, Аня согласилась, не раздумывая.

Зарплата там была в пять раз выше, больных под надзором меньше, везде чистота, порядок, кормят на работе отлично… А то, что пациенты опасные, так это еще сравнить, кто хуже: алкаш какой-нибудь замурзанный, который все мозги пропил и под себя ходит, или интеллигентный старичок Аристарх Андреевич, что находится у них в спецкрыле.

Тихий такой, милый, лет пятнадцать назад отравил газом своих соседей: мать, сына и беременную невестку. Сейчас все больше книжки читает и музыку классическую слушает. А еще стихи учит, говорит, очень от склероза помогает.

Так что Аня решила рискнуть, только матери не сказала, что в частной психушке работает, чтобы та про ее большие заработки не пронюхала.

Вот тут-то она Алену и увидела. Оказывается, давно она здесь находится.

– Подробно расскажи про ту историю, что двенадцать лет назад случилась, – снова вклинилась Надежда.

Даже в полутемной кладовке стало видно, как Аня помрачнела.

– Это ужасно… – тихо сказала она, – про это лучше не вспоминать… Алена… Она вообще очень любила парней мучить. И не только парней, мы-то с ней с первого класса знакомы, так вот она всегда то подружится с кем-нибудь, то вдруг раз – как отрезало, и без всякой причины.