Но с той поры прошли уже годы и годы, и нынешняя золотая молодежь, если и слышала название, явно не считает его модным местом. Есть помоднее и подороже.

Но стиль… Этот стиль никогда не устареет.

Старинные гравюры, глобусы, телескопы, резные шкафы, круглые столы, укрытые зелеными скатертями, уютный свет ламп под шелковыми абажурами — и да, те самые прижизненные издания классиков на полках зала «Библиотека».

Филипп одобрительно взглянул на мое темно-красное шелковое платье, удачно оттенившее его выдержанный стиль «олд мани». Но я опять расстроилась, что он не в деловом костюме.

— Доброе утро, Вера. Рад, что ты согласилась провести со мной этот день, — стальные глаза, холодная улыбка, безупречная вежливость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Завтрак уже был заказан, в этом плане Завадича явно не переделать. Шампанское, черная икра, набор паштетов, блинчики с начинками и сырники — точь в точь такие, что остались у меня дома в холодильнике.

Их я и выбрала, а Филипп обошелся бокалом шампанского.

Он начал какую-то светскую беседу, ненавязчивую, легкую, по всем правилам — без политики, религии, денег и секса.

Покачивал носком темно-коричневого «оксфорда», барабанил пальцами по столу, и наша встреча выглядела безупречной и продуманной.

Слишком продуманной.

Меня беспокоили собственные ассоциации — от ограниченной серии перьевых ручек до зала с книжными шкафами.

Словно кто-то специально подбирал элементы идеального свидания в едином стиле.

Как и в прошлый раз — розы, ЦУМ, модный бар, дорогой ресторан.

Перемешивая в тарелке варенье со сметаной и макая туда кусочки сырников, я как бы между делом спросила:

— А какие у нас дальнейшие планы?

— Это сюрприз, — тонко улыбнулся Филипп, отпивая глоток шампанского.

— Филипп… — я посмотрела на него с укором.

— Индивидуальная экскурсия по закрытым залам Третьяковки. В сопровождении искусствоведа.

Ага. Я так и думала. Все идеально вписывается в стиль.

— Не люблю русскую живопись, — я повела плечом, не отрываясь от сырника на тарелке.

Крошечная пауза — о, да, он умеет адаптироваться.

Но температура за нашим столиком рухнула сразу на несколько градусов.

— Тогда можем не торопиться. Этот пункт пропустим, — ровным голосом сказал Филипп.

— А потом что?

— Потом — лекция в «Гараже» о современном русском иску…

Он не успел договорить, на ходу сообразив, что я отсекла ему и этот пункт.

Сощурил глаза, и сталь в них показалась мне острее прежнего.

— А вечером премьера в Большом? — с легкой ехидцей спросила я. — Или что-то еще?

— Сначала камерная дегустация пино нуар в… И да. Большой. «Онегин».