А вот уже закидывает ее длинные ноги себе на плечи и вонзается в загорелое тело с хриплыми низкими стонами.

Кидает на постель пачки пятитысячных купюр, блондинка улыбается и кивает, соглашаясь на его условия.

В награду он дарит ей новую машину в пять раз дороже моей. Просто за то, что не выносила мозг и давала жить, как хочется.

И он с облегчением удаляет мой номер из памяти телефона.

24. Мидии и розы

Отсутствие в информационном пространстве Филиппа Завадича в течение аж целой недели выбесило меня страшно. Но куда сильнее меня выбесило то, что я продолжала о нем все это время думать!

Со мной такого не случалось с девятого класса, когда я влюбилась в старшеклассника Сашу и ходила выгуливать собаку исключительно мимо его дома.

В надежде «случайно» встретиться.

Сейчас я «случайно» сворачивала именно к той парковке, где так лихо поцарапала золотистый «Майбах». Даже Сеня начал что-то подозревать — слишком уж рьяно я крутила головой, подъезжая туда. Обычно мне влетало за то, что я не смотрю в зеркала, а тут наоборот.

На второй неделе тишины в эфире я разозлилась и решила пойти выгуливать себя сама.

Тем более, что был повод — босоножки от Джимми Чу, к которым идеально подходило мое любимое платье. А также внезапно пришедшее в Москву лето и необходимость как-то извиниться перед Наташей за хамское поведение чертового Завадича.

Для нашей встречи я совершенно «случайно» выбрала модный ресторан морепродуктов на Патриках.

Дорогой и популярный.

Других мест ведь во всей Москве нет!

Средний чек там был высоковат для моего нынешнего финансового положения, но хотелось угодить Наташке и загладить свою невольную вину."

"Я никогда особенно не беспокоилась о деньгах.

Когда они были — тратила, когда не было — обходилась минимумом. Меня не тянуло коллекционировать дизайнерскую обувь или брендовые сумки, отдыхать непременно на Мальдивах и покупать молоко по стоимости коровы в элитных супермаркетах.

С не меньшим удовольствием я могла неделю проваляться в гамаке на даче у подруги, питаясь подножным кормом — грибами из ближайшего леса и картошкой с огорода.

Была возможность — я покупала авторские украшения с изумрудами, собственноручно контрабандой провезенными из Боливии.

Не было — спокойно довольствовалась колечками из керамики с маркетплейсов.

Любила и премиальные стейки, и белорусскую тушенку.

Ходила на балет в Большой и на бесплатные показы в парках.

В общем, то, что я уволилась с престижной работы и стала заниматься тем, что даже домохозяйки не считают нормальной подработкой, меня пока не волновало.

Однако в шикарном ресторане средиземноморской кухни, расчерченном белыми и черными клетками, как в шахматах и заполненном девушками в полном боевом облачении, было слегка неловко.