На экране всегда лилось много крови, но это не очень страшно, поскольку всем известно, что это всего лишь краска или красная помада, а может, кетчуп. Линн представила себе, что ее маму застрелили по-настоящему, и похолодела от страха, хотя весь ужас этого все равно не укладывался в голове.

— Извини, — снова беспомощно повторила она.

Линн мучительно попыталась подыскать какие-то другие слова, чтобы объяснить ему, как ей жаль, однако голова оставалась пустой, а в желудке сделалось муторно от нахлынувшей волны сочувствия.

— Пойдем со мной делать клубничное мороженое? — выпалила она и тут же готова была провалиться сквозь землю от такого глупого предложения.

— Нет, спасибо. — Его лицо оставалось замкнутым и неприязненным.

На другой ответ она и не рассчитывала. Прижав к ребрам домик с улитками, Линн отбросила с глаз покорные каштановые кудряшки.

— Ну, мне пора, — пробормотала она. — До встречи.

— Угу.

Она уже достигла задней двери гостиницы, когда ее настиг его голос.

— Подожди!

Линн медленно повернулась.

— Я ужасно люблю мороженое, — сказал он. — А повара разве пробуют сами то, что делают?

— Всегда. — На ее лице появилась широкая ухмылка. — Еще у нас есть черника. Мама печет самые вкусные в мире пироги с черникой и собирается научить этому меня, — похвасталась Линн. — Если хочешь, тоже можешь попробовать.

Так они провели вместе первый из многих дней.

То лето осталось в памяти Линн как долгое, жаркое пятно солнечного света.

Они с Адамом вместе разведывали близлежащие окрестности, загорали, собирали огромные букеты, наблюдали за жизнью насекомых.

Когда осенью он уехал на учебу в колледж, она была безутешна. Однако, к ее восторгу, Адам стал возвращаться в гостиницу почти каждые каникулы, немного помогал по хозяйству, накрывал столы либо продавал напитки в маленьком баре.

Ей исполнилось пятнадцать лет, когда он наконец выучился на бухгалтера, но к этому времени его отец приобрел в Брэдбери дом, и она по-прежнему часто видела Адама.

Из-за большой разницы в возрасте их отношения нередко принимали странный, односторонний характер. Теперь, став взрослой, Линн понимала, что достаточно часто Адам едва терпел ее общество, в то время как она была целиком ему предана. Однако, когда она поступила в колледж, возрастная разница между ними уменьшилась как по мановению волшебной палочки, а дружба претерпела чуть заметные и неопределенные изменения."

"Линн швырнула огрызки в корзинку для бумаг и направилась в ванную. «Забавно, — подумала Линн, намыливая губку, — что в чем-то она прекрасно понимает Адама, а в некоторых областях не знает его абсолютно». Пожалуй, это неизбежно при той близкой дружбе, которая их связывает.