— И благодарна тебе за время, которое ты провел со мной за последние несколько дней. Я рада, что тебя не слишком утомляет эта роль.

— Вовсе нет. — Он посмотрел на кубики льда, таявшие в его бокале. — Говоря по правде, я так прочно вошел в роль, что и в самом деле почувствовал ревность, когда обнаружил тут, у тебя, Дамиона, устроившегося как дома. По крайней мере в течение двух секунд я был способен если уж не на убийство, то на хорошую драку…

Адам разразился смехом, приглашая присоединиться и ее, но ей удалось изобразить лишь слабую улыбку. В голове мелькали различные варианты ответа, но она отказалась от всех и предпочла неловкое молчание. Для женщины, которая пять дней назад считала Адама самым понятным человеком на свете, неожиданное количество табуированных тем, на которые она не могла с ним говорить, было необычайным событием.

— Что случилось? — наконец спросила она. — Должно быть, нечто важное, раз ты приехал сюда в такой поздний час.

Его колебания были такими незначительными, что она едва их заметила."

"— Да, важное. Сегодня в конце дня звонил твой отец.

Линн почувствовала, как от щек отхлынула кровь.

— Ничего серьезного не случилось, надеюсь? — обеспокоенно спросила она.

— Нет, ничего абсолютно, — успокоил ее Адам. — У твоих родителей все в порядке. И вообще в каком-то смысле можно сказать, что у твоего отца хорошие новости. Он получил предложение насчет покупки гостиницы «Вистерия», и оно почти на пятнадцать тысяч долларов больше, чем я оценивал его предположительно.

В какую-то минуту она онемела от удивления.

— Папа с мамой продают гостиницу? — воскликнула она, придя в себя.

— Они подумывают об этом уже достаточно давно, ты разве не в курсе? — с недоумением уставился на нее Адам.

У Линн от горечи защемило сердце.

— Они поделились этим с тобой, а мне ничего не сказали? Почему? Адам, скажи на милость, ведь я бываю у них по крайней мере раз в месяц. Почему же они ни разу даже не обмолвились мне о своих планах?

Он немного помолчал.

— У них есть на это несколько причин, — сказал он, — но главным образом они не хотели тебя беспокоить.

— Беспокоить меня? — Догадка о том, что Адам не говорит ей всей правды, вернулась с полной силой. — Адам, прошу, ответь мне честно. Ведь у моих родителей все в порядке, верно? Я имею в виду, никто из них не болен чем-то, о чем я не знаю?

— Я уверяю тебя, Линн, что они так же здоровы, как и выглядят. Думаю, что твоя мать будет и в девяносто лет печь лучшие в мире пироги с черникой, а отец заявлять, что поймал самую крупную в Новой Англии форель. Но ведь они владеют гостиницей больше тридцати пяти лет, и вполне понятно, что теперь хотят покоя.