Называл меня «сэр». Пожимая ему руку, я изо всех сил сдерживался, чтобы не забить его безупречные белые зубы прямо в красивую глотку. Мне потребовалось две минуты на то, чтобы осознать, что я безумно влюблен в эту девчонку, которой еще нет восемнадцати лет, а еще десять секунд на то, чтобы решить, что, поскольку мне уже почти двадцать семь, все безнадежно и нужно поскорей ее разлюбить.

— И что же? Тебе это удалось?

— Не так быстро, как следовало. Эта самая девчушка не помогала мне в этом. В то лето перед колледжем она, по-моему, решила, что слегка в меня влюблена. Или просто хотела испытать свои сексуальные крылышки на казавшихся ей безопасными водах. Не думаю, что она понимала, каким испытаниям подвергает мое самообладание в те жаркие летние месяцы. Она придумывала тысячи разных причин, чтобы оставаться наедине со мной, и когда мы лежали рядом где-нибудь на пустынном берегу реки или бродили поздно вечером по саду возле спящего дома, начинала флиртовать со мной. Конечно, без всякого опыта, с тем наивным удивлением, которое делало ее еще более восхитительной в глазах прожженного двадцатисемилетнего типа, который начинал гордиться своей умудренностью в жизни.

Глаза Линн широко распахнулись от нахлынувших на нее воспоминаний о том полузабытом лете.

— Я так злилась на тебя в те каникулы! Мне казалось, что ты постоянно смеешься надо мной.

— Знала бы ты, что я ощущал на самом деле! — Адам с сожалением поморщился и уставился куда-то в прошлое. — Разумеется, ее родители обо всем сразу же догадались.

Линн удивленно встрепенулась.

— Неужели?"

"— Да, да, родители всегда догадываются. И тогда мать девочки отвела меня в сторону и сказала, что дочери нужно еще вырасти, прежде чем она влюбится в человека, в котором не чает души с пятого класса.

— И что ты сделал, получив такое предупреждение?

— В это время работа начинала забирать у меня все больше сил, я стал много ездить. И решил основать собственный филиал фирмы и сосредоточиться на делах карьеры. — Адам усмехнулся. — А вскоре сделал замечательное открытие: что мир полон привлекательных женщин, которые жаждали помочь мне излечиться от моих мук.

— Могу поручиться, что ты нашел лечение настолько приятным, что вскоре забыл и о причине болезни, — едко заметила она.

— Не совсем. — Он снова усмехнулся. — Хотя должен признаться, что склеивал свое разбитое сердце достаточно усердно и не без удовольствия.

— И оно склеилось, — сказала Линн, то ли спрашивая, то ли утверждая.

— Да, но прежнюю форму уже не обрело. Я стал намного менее романтичным и чувствительным, хотя, разумеется, находил привлекательными многих женщин.

— Не сомневаюсь.