Последнее время она ставила будильник на пораньше, чтобы проснуться до Уилла и сцедить побольше молока. Но у нее почти ничего не было, выходило меньше пятнадцати граммов.

Она начала писать: «Он что ли очень плакал»… Но тут кто-то сел рядом с ней. Она подняла глаза, надеясь, что вернулась Уинни, но это была Колетт.

— Я обошла весь бар, Уинни нигде нет, — сказала Колетт.

Фрэнси уронила телефон в сумку:

— Как странно, не может же она до сих пор болтать с тем парнем?

— А почему нет? — спросила Колетт. — У нее же никого нет. Может, она пошла к нему.

— К нему? Нет, это на нее не похоже.

— Почему?

— Потому что она бы не ушла без телефона и ключа. И кроме того, ей нужно домой, к Мидасу.

— Ну, не знаю. Все потихоньку расходятся. Я бы тоже уже пошла.

— Мы не можем без нее уйти, — сказала Фрэнси, тревожась все больше. — И куда, скажите на милость, подевалась Нэлл?

На террасу вышла шумная компания девушек. Они прикуривали сигареты от одной зажигалки, садились на колени к молодым людям, спрашивали, можно ли взять пустые стулья тех «Майских матерей», которые пошли домой к детям.

— Пойду поищу ее, — сказала Фрэнси.

Зайдя внутрь, она обошла бар, заглянула и в соседний зал, пробираясь рядом с танцующими парами, в то время как басы глухо отдавались в ее груди. Уинни там не было. Ее не было и рядом с полем для бочче, не было на улице у выхода из бара, не было, кажется, и в туалете, насколько Фрэнси могла понять, нагибаясь и заглядывая под дверь кабинок. Она остановилась перед зеркалом, из-за двух бокалов шампанского у нее кружилась голова. Промокнула шею со всех сторон влажным бумажным полотенцем и пошла обратно к столу. По пути она столкнулась с Нэлл.

— Вот ты где. Где ты была? — Фрэнси заметила, что Нэлл нетвердо стоит на ногах, а глаза у нее мутные.

Нэлл подняла стакан:

— Ходила за выпивкой.

— Так долго? Ты с Уинни была?

— С Уинни? Нет, я ее не видела с того момента… сама знаешь.

— Нет, не знаю. С какого момента?

— Ну, того. Когда я ее видела.

Фрэнси взяла Нэлл под руку:

— Пошли!

За столом в одиночестве сидела Колетт.

— А где все? — спросила Нэлл.

— Ушли. И нам пора.

— Уже?

— Да, — сказала Колетт. — Отдай, пожалуйста, телефон Уинни.

— Телефон? — Нэлл села. — А, точно. Телефон.

Она взяла сумку, но сразу уронила ее, все содержимое высыпалось на пол.

— Блин, — выругалась она и неуклюже встала на колени.

Она подобрала потертый кошелек и упаковку влажных салфеток и кинула все обратно в сумку.

— Дурацкая сумка, слишком большая.

Фрэнси присела и подняла очечник:

— Он тут?

— Нет, — сказала Нэлл. Она наморщила нос. — Хоть бы они сделали музыку потише. Голова раскалывается.

— Позвони Уинни, может быть, мы услышим, как телефон звонит, — сказала Колетт Фрэнси.