В плюсах – вся поддержка, которую он мог бы оказать Эльзе.

Но плюс был весьма сомнительным – даже в случае их разрыва он был не намерен отказывать Эльзе в чем бы то ни было.

Стало быть, баланс и правда не сходился.

Кристиан и прежде задавался вопросом, почему Эльза решила быть с ним, но в последнее время этот вопрос слегка подзабылся, чтобы теперь снова встать перед ним в полный рост.

Дома он убедился, что Исаак и Хельга наверху, а потом затащил Морица в кабинет.

– Если вы еще раз позволите себе сплетничать в присутствии моих детей, – яростно рявкнул Кристиан, позабыв о намерениях не объясняться с прислугой, – то я не посмотрю, что вы вошли в мой дом раньше, чем я на свет родился, и выставлю вас на улицу.

Мориц, удрученный чем-то другим, не дрогнул.

– Я не видел никого из детей, – обронил он скупо.

– Зато они видели вас. И – что гораздо хуже – слышали!

– Этого больше не повторится, – с достоинством сказал Мориц, а потом вдруг положил морщинистую ладонь ему на локоть: – Молодой господин, кое-что произошло.

И это обращение, которого Кристиан не слышал лет с пятнадцати, резануло нехорошим предчувствием.

– Что такое?

– Пока вас не было, приезжал ваш тесть… с тремя эскулапами. Я и не подумал, что должен им помешать подняться к госпоже Берте, но все закончилось плохо. Госпожа разнервничалась, начала кричать, с ней случился припадок.

– Какими эскулапами? – уже зная ответ, спросил Кристиан.

– Из психиатрической лечебницы, – напряженно ответил Мориц. – Насколько я понял из невнятных объяснений госпожи Берты, они пытались ее освидетельствовать…

– Какого дьявола, Мориц, – прорычал Кристиан яростно. – Найдите мне Ганса. Немедленно!

Он взлетел вверх по ступенькам, выдохнул, нацепил широкую улыбку, тихо постучался к Берте и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь.

– Ты не спишь?

– Кристиан, – прошептала она с облегчением и протянула к нему обе руки. По бледным щекам хлынули обильные слезы, словно до этого момента Берта сдерживалась изо всех сил. – Это ужасно! Мой отец…

– Твой отец может идти к черту, – решительно объявил Кристиан и крепко обнял ее. – Я пока еще твой муж, и никто не имеет права соваться к тебе без моего разрешения.

– О, – она всхлипнула и крепко прижалась к нему. – Ты не позволишь им…"

"– С тобой не случится ничего дурного. Я обещаю, что больше твой отец не переступит порог этого дома.

Берта чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза:

– Но, Кристиан, для чего папе так мучить меня?

– Что именно сегодня произошло?

– Я… не очень поняла. Они говорили о лечении электричеством и о вопросах моей дееспособности. Я пыталась не волноваться, Кристиан, но когда услышала об электричестве, то со мной случилась истерика.

Укачивая ее в руках, Кристиан напряженно размышлял.