Но она вдруг совсем по-девчачьи покраснела и ответила, дребезжа голосом:

– Абельхард Гё.

Лицо господина Эрре исказилось.

– Этот проклятый старик! – завопил он, вырвал из ее рук розы и безжалостно швырнул их в урну. Эльза выдохнула с облегчением: кажется, смерть от шипов ей больше не грозила.

– Передай своему господину, – прорычал господин Эрре… и дальше произнес столь грязные непристойности, каких Эльзе даже в порту не доводилось слышать.

Она собрала в себе остатки мужества и кивнула.

– Повтори, – вдруг потребовал он.

И Эльзе пришлось повторить все это слово в слово, отгоняя от себя мысли, что мадам Дюваль, узнай она об этом, наверняка заставила бы ее вымыть рот с мылом.

После этого господин Эрре тут же забыл о ее существовании, о розах, о господине Гё, потому что закричал кому-то в глубине зала:

– Дитмар, почему ты уже здесь! Я же тебе четко приказал – не возвращаться, пока ты не выловишь из этой чертовой реки все сундуки до последнего!

Вечером господин Гё нарушил привычное молчание, которое всегда царило во время его ужинов:

– Ну-ка, Эльза, расскажи мне, как господин Эрре отреагировал на мой подарок.

Она едва слышно вздохнула и четко, без запинки произнесла как.

Господин Гё расхохотался. И хохотал так долго, что на глазах его выступили слезы.

– Дитя мое, – простонал он, – как я рад, что у тебя безупречная память. Ты ведь не пропустила ни словечка?

Эльза покачала головой. Она редко разрешала себе задавать вопросы, но тут не смогла удержаться:

– Но кто такой этот Кристиан Эрре? И почему он так рассердился?

– Потому что сегодня сразу два корабля с его грузами попали в шторм и ушли под воду, – радостно ответил господин Гё. – Такая неслыханная удача, что наши корабли застряли из-за неполадок с поставщиками и не покинули этой ночью порт. Что же касается того, кто он таков, то это щенок напыщенного семейства Эрре. Из тех, что даже гадят в золотые ночные горшки. Его папаша был слабаком и отдал богу душу из-за чрезмерной праздности и пьянства. Я, признаться, очень веселился, когда этот сопляк занял его место, но знаешь, что я скажу тебе, моя дорогая Эльза? У мальчишки острые зубы. Вот увидишь, из него выйдет толк.

На памяти Эльзы это было впервые, когда господин Гё кого-то похвалил, и она постаралась запомнить жесткое лицо с серыми стальными глазами, кривизну капризных губ, немного тяжеловесную массивную фигуру в обычной рубашке с подтяжками и небрежный хвостик взлохмаченных темных волос.

Что-то подсказывало ей, что их пути с острозубым щенком семейства Эрре еще пересекутся.

Глава 3

На похоронах было так скучно, что Кристиан едва удерживал зевоту. Притупилась даже радость от смерти старика Гё – а ведь казалось, что захочется плясать на его могиле.

Плясать не хотелось.