— Что?

— Нравится в тебе смелость, — пояснил он, отстраняясь, чтобы расстегнуть пуговицы моей рубашки.

— Ну, я если чего-то пугаюсь, стараюсь не тушеваться, а идти напролом, — призналась, сконфуженно усмехнувшись.

— Тебе нечего бояться. Со мной точно, — лёгкий поцелуй коснулся оголившейся кожи шеи.

Блэйквуд проникновенно заглянул в мои глаза. И сердце дрогнуло. Не впервые в разговоре с ним…

— Для меня всё ново и непривычно.

— И для меня, — ухмыльнулся он.

— В смысле?

Он откинулся на спину, а я тихо вскрикнула от неожиданности, повалившись на его грудь.

— Это моя первая инициация. И последняя, — подмигнул он и развернулся, укладывая меня на кровать и нависая сверху.

— Ну вот, такой важный момент, а у меня дракон без опыта, — хихикнула я, и мои губы накрыли порывистым поцелуем.

— Твоё чувство юмора — отдельная причина тебя любить, — рассмеялся Блэйквуд, спускаясь поцелуями к моей шее.

Я растерянно замолчала. Произнесено это с сарказмом или он всерьёз? «Любить»? Об этом же не было речи. Или только я себе не позволяла обдумывать свои чувства?

Но, в принципе, дальше вообще было как-то не до обдумываний… Меня накрыло настоящим штормом ощущений, в прямом и переносном смысле.

Блэйквуд не торопился, хотя во взгляде, в движениях чувствовались страсть и нетерпение. Он неспешно целовал, постепенно избавляя меня и себя от одежды. Робость ушла, и я расслабилась, отпуская ситуация и отдаваясь чувствам, а заодно ласкам сильных рук и уверенному руководству дракона.

Подрагивающие пальцы скользили по горячей коже, медленно обводили шрамы. Их было много на теле Блэйквуда.

— Я не всегда был тенеборцем, Василиса, — произнёс он, нежно целуя меня в скулу.

— Я выслеживал тёмных магов, преступников. А этот косой шрам после столкновения с Алексаном в академии. Так мы и подружились.

— Целая история на теле, — рассмеялась я от скользнувших по телу мурашек.

— Историй много, — согласился Блэйквуд. — Я бы хотел рассказать их тебе все.

— Я бы послушала. Но…

— Не сегодня ночью, — согласился он, стаскивая с меня последний предмет одежды.

Как хорошо, что он разбирается в этих застёжках и завязках лучше меня.

— Если будет очень больно, скажи, я остановлюсь.

— А может быть очень больно?!

— Расслабься, Василиса, — короткий смешок коснулся приоткрывшихся губ, прежде чем их накрыл поцелуй.

Жар его тела окутал, словно кокон, страсть оглушила, а напор лишил всех ориентиров. Я обнимала сильную шею, запускала пальцы в густые волосы, иногда пыталась оттолкнуть в мимолётном приступе страха. Но все опасения оказались напрасными. За ошеломлением последовало мгновенное чувство восторга. Ощущения обострились, расширились.