И вот уже третий год опостылевшая слежка за диссидентами. Самый серьёзный эпизод – задержание бывшего немецкого «полицая», пытавшегося остановить лейтенанта раритетной двустволкой. «Полицай» потом три неделе в госпитале отлёживался.

Но приказы не обсуждаются.

– Есть, товарищ генерал-лейтенант! Взять под наблюдение Сергеева Андрея Леонидовича, врача станции скорой медицинской помощи.

Глава 7. Пришла беда – отворяй ворота

02 апреля 1979 года, конец рабочего дня.

К фельдшеру Тагайновой Сергеев решил на машине не ехать. На «Жигулях», конечно, быстрее, но на общественном транспорте спокойнее. Район общежития «Медик» пользовался дурной славой у автолюбителей. И не только у них. В прошлом году Андрей всего на полчаса оставил машину во дворе общаги, а когда вышел – двери распахнуты, боковое стекло разбито, заднего сиденья нет. На замену стекла и сиденья ушла почти половина месячной зарплаты. Да ещё папе пришлось врать про якобы затянувшееся техобслуживание.

Андрей посмотрел на часы. Саня, сосед по гаражу, должен ещё быть в рабочей форме. Проверит машину после «вспахивания» грунтовки. Транспортное средство – важный инструмент будущего расследования и должно быть на ходу.

Александр Коновалов, попросту Саня, был мастер на все руки. Но, как водится, серьёзно увлекался спиртным. Причём пил всё, что горит, и дважды уже приходил в сознание в реанимации. О его семейном положении и наличии жилплощади Андрей ничего не знал. Саня на эту тему не распространялся. Жил он тут же, в гараже, ночевал в «горбатом» старом «запорожце», который без конца ремонтировал и усовершенствовал. Ездил он на своём «запоре» исключительно по территории гаражного кооператива, поскольку прав давно лишился. За пьянку. Часов до шести вечера Саня был «под мухой», но вполне вменяемый. С готовностью откликался на призывы о помощи. Денег за работу не брал, предпочитая натуральный обмен. После шести количество внутрь принятого переходило в качество и достучаться до мастера было невозможно.

Подъехав к гаражу, Андрей машину загонять не стал, пошёл сразу к соседу. «Запор» стоял снаружи, изнутри доносился бодрый звук ножовки по металлу, внушающий уверенность, что мастер пока на ногах. Выслушав доктора, Саня показал на яму:

– Загоняй.

Как и предполагал Сергеев, причина неприятного дребезжания была несерьёзная: помялась металлическая пластина, защищающая картер, она и задевала за двигатель.

– Надо снимать, – сказал Саня, – вот эти четыре гайки отворачивай.

С тремя гайками Андрей справился легко, а четвертую заклинило. Пришлось звать мастера. За прошедшие двадцать минут речь Сани стала не очень внятной, но координация ещё не пострадала.