Набираю ответ, но из-за спины раздается знакомый голос, заставляя онеметь все мои конечности.

— На моей вечеринке и без дресс-кода?

Я замираю, медленно убирая мобильник в сумку.

16

ЯВОР

Разгар подготовки к самой грешной ночи. В этом году главной темой я выбрал «Божественную комедию» Данте. В этой поэме главный герой проходит все круги ада, чистилище и попадает в рай, где и встречается с возлюбленной. Такой путь совершит и каждый пришедший. Гостей ждут костюмированные стражи, фурии, ну и я в роли Люцифера."

"Гример закончил работу и, сидя в кресле перед венецианским зеркалом, я медленно смакую «Метаксу», наслаждаясь своим лощеным видом.

Сегодня я впервые выйду из тени Раймона и лично открою вечеринку. Дьявол покинул свой пост, уступив порочное место юному бесу.

Звонкое бренчание телефона отрывает меня от самолюбования. Морщусь от того, что мою тишину нарушает стандартный рингтон FaceTime, противно врезаясь в уши. Масон.

— Аллоха, брат, — прыгает перед камерой Масон в цветочном гавайском украшении. — Бля-я-я, ты чего такой зализанный? Кен, блядь. Ха-ха-ха. Всех Барби там перетрахал? Кукольный триппер не хватанул?! — заливается придурок звонким смехом.

— И тебе привет, гавайский торчок, — довольно сдержанно приветствую друга, «Метакса» действует на меня как успокоительное. — Как отдых?

— Вот только пару часов назад приземлились, а я уже под кайфом, выбираю амазонские задницы, которые сегодня натяну на свой несгибаемый жезл, — ржет так, что начинает всхлипывать он.

— Я рад, что ты хорошо проводишь время, смотри там, не хватани венерической экзотики на свой жезл. — Поднимаю ладонь в знак окончания разговора.

— Давай, белобрысый. Удачно оттянуться, владыка кинк-пати. — Масон направляет камеру вниз и хватает себя за пах, напоследок тряся яйцами.

— Идиот, — протяжно вздыхаю и сбрасываю вызов.

Внезапно накатывает легкая волна паники, и я сжимаю лоб большим и указательным пальцем. В самую важную для меня ночь друг слинял на Гавайи со своей мамашей, которая, кстати, не раз уже пыталась потереться о мой член. Но меня всегда сдерживали дружба с Масоном и хорошие отношения с его стариком, Уиллом Бо. Хотя фигурка у нее зачетная. Да и вечно выпрыгивающие из вульгарного декольте силиконовые сиськи так и просили, чтоб между ними вставили, но из уважения к другу и его отцу я сдерживал свое либидо.

После определенных сложных периодов в моей жизни я не воспринимаю женщин всерьез. К тому же и по сей день подлые сучки доказывают свое продажное нутро. Поиметь их для меня как нечего делать. И все рассуждения философов о любви я без зазрения совести равняю с грязью. Все, что они могут мне дать — это секс, все, что им могу дать я — деньги.