Однако от падения нас спасает стена, в которую Явор впечатывает меня спиной.

— А-ах. — Коктейль из боли и страха заставляет меня вцепиться в его плечи железной хваткой.

— Не бойся, мелкая.

49

Явор отрывает нас от опоры и усаживает меня на столешницу. Берет полотенце и начинает вытирать мое тело. Я закусываю губу и наблюдаю, насколько нежно он это делает. Его сильные руки ловко избавляют меня от лифчика, и жаркое дыхание блондина вонзается в мою кожу раскаленными копьями. Соски ноют и изнывают от желания, чтобы он прикоснулся к ним. И Явор впивается в налитую от возбуждения грудь, мягко накрывая требовательными губами ореол с упругой горошинкой.

От его жарких поцелуев я загораюсь и шумно вбираю в себя воздух. Он хищно втягивает тугой сосок в рот и жадно посасывает, играя грубым языком с напряженной бусинкой. Однако вскоре ему этого становится мало, и он обрушивает на меня лавину укусов, истязая мою грудь острыми зубами. Сдержанные стоны проливаются яростным потоком, и я облизываюсь от вкусной дикости, что исходит от моего дьявола. Он такой же нежный, как песни Rammstein. Но ведь для каждого из нас понятие нежности имеет разное значение. И моя нежность — это Явор. Наглый. Дерзкий. Чувственный.

Он отрывается от моей груди, издавая хищный рык, и заглядывает своими пылающими факелами мне в глаза. Бешеный. Ненормальный. Дикий. Однако другого мне не надо. Я забираю у него полотенце и осторожными движениями высушиваю ссадины на его лице.

— Больно? — спрашиваю, аккуратно маневрирую мимо рассеченной брови, кровь из которой уже не струится, но рана все еще не покрылась даже корочкой.

— Думаешь, это называется болью?

— Не знаю. — Я убираю полотенце и скольжу рукой по крепкой груди, очерчивая пальцами будущую гематому.

— Я так устал, мелкая, — обхватывает мой затылок и сталкивает нас лбами, — я очень устал.

Глажу его по израненной щеке и пытаюсь понять, беспокойно рассматривая глаза, в которых воет ураган. Но он словно темная бездна, неизведанная и опасная. Я и сама не понимаю, хочу ли узнать правду, что он скрывает в своей искалеченной душе.

— Идем. — Спрыгиваю на пол и тяну его за собой в спальню. — Дома точно никого нет?

— Брида, в мою комнату никто не войдет, даже если здесь будет происходить кровавая резня.

"

"— Ну-у-у, убивать я точно не собираюсь, — упираюсь ему ладонями в грудь и оттесняю к кровати, — а вот немного покомандовать не отказалась бы.

Толкаю его на постель и забираюсь сверху. Сама удивляюсь собственной наглости, но мне безумно хочется попробовать его. Самой. Каждый миллиметр кожи.

— Думаешь, получится?

— Я очень тебя попрошу позволить мне это сделать.

— Ты полна сюрпризов, малышка.

— Подними руки. — Явор демонстрирует мне саркастическую ухмылку, и моя просьба остается невыполненной.