И надо выбирать: либо ты учишься плавать в воде и не путаться в водорослях, либо придется жить без нее. А рыбам без воды не очень… Можно, конечно, менять аквариумы бесконечно в надежде подобрать какой-то идеальный, но это вряд ли случится.

— Красивая метафора, — бурчит Яра. — Много об этом думал, да?

— Да, — честно отвечает Григорий.

— И давно?

Он пожимает плечами.

— А чего молчал?

— Да боялся, что поссоримся.

Яра сдавленно смеется. В отношениях важна степень доверия, а доверие не создается молчанием. И по мнению Яры то, что сейчас происходит, свидетельствует, что они докричались до какой-то запредельной степени.

Это вообще нормально после такой ссоры вот так разговаривать и спокойно рассказывать друг другу все, что наболело? Это нормально после такой ссоры — мириться? Разве после такого люди не разбегаются в спешке, избегая смотреть друг другу в глаза и внося друг друга в черные списки в соцсетях?

Но если предположить, что так можно…

— Ты ко мне охладел, — выдавливает она из себя то, что болит. — Я это чувствую. Мы совсем перестали общаться. Я уже не помню, когда в последний раз что-то делали вместе. Про секс вообще молчу.

И все идет по инерции. Работа-дом-работа. Отбатрачь, прибеги, приготовь ужин, приберись, упади лицом в подушку, чтобы завтра начать все сначала. И с одной стороны я начала тебя понимать. То, как ты устаешь… А с другой… Тебе никогда от этого не тошнит? Я вот всего в месяц в офисе отсидела и, честно говоря, выть готова. Я как-то не так себе это все представляла… Не думала, что будет так… А потом я прихожу домой, а там вроде ты есть и вроде тебя нет. Не знаю, как быть дальше… Мне все кажется, что если я уйду, будет проще разорвать этот порочный круг. Может, мне пока вообще не нужны никакие отношения? Может, в принципе не нужны? Как думаешь?

Григорий фыркает.

— Яра… Просто представь: изо дня в день пустая квартира по вечерам. Я через это проходил. Не надо оно тебе.

— Найду любовника, будем с ним встречаться пару раз в неделю…

— И рано или поздно все равно захочешь от него чего-то большего, чем просто секс. Все, Яр, хватит это мусолить. Разбежаться всегда успеем, но это надо делать, когда все спокойно и есть возможность трезво оценить ситуацию, а не на эмоциях.

— А не на эмоциях мы что-то так себе взаимодействуем.

— Ну вот и будем исправляться.

— Я изменилась, да? — Яра ежится.

Это очень страшный вопрос. В последнее время ее все никак не покидает ощущение, что старая кожа ей мала, что она выросла из нее, и из Грача, и из своей жизни. Наверное, в этом-то и проблема: ей просто хочется скинуть все это, как старое платье, пойти и купить новое. Можно, конечно, переставить пуговицы, но кто сейчас таким занимается?

— Я чувствую… — она мнется, пытаясь подобрать слова, но это нелегко.