Они кутались в плед и хихикали, Финист заходил в дверь и притворно сердился: «Девочки, вы вообще спать собираетесь?» Эта маленькая девочка выросла, исчезла, осталась только в ее памяти, и теперь эта комната несла в себе доказательства того, что она больше ей не принадлежала. Стереосистема, боксерская груша, плакаты с неизвестными Насте личностями…

Понимал ли Финист, о чем просит, когда просил у нее дочь?

Вряд ли.

— Твой отец очень любит тебя, — снова вздохнула Настя. — И порой эта любовь заслоняет ему рассудок. Знаешь, я ведь увидела и услышала вас одновременно с ним, и из коридора вся эта сцена выглядела не очень. И твои слова, конечно, ситуацию не улучшили.

— Я себя ненавижу за это, — пылко прошептала Яра. — Зачем я это сказала?! Мне вдруг так захотелось, чтобы папа накричал на него, чтобы он защитил меня… А теперь я так жалею…

Она заплакала, Настя протянула к ней руки, и Яра с готовностью бросилась к ней, спряталась у нее в объятиях. Она была такой маленькой, такой хрупкой, и Насте отчаянно хотелось спрятать ее, защитить от этого мира. И ее остро ранило понимание того, что она никогда не сможет этого сделать. Яра выросла, и Настя больше не могла водить ее за ручку и ревностно следить за тем, чтобы никто на детской площадке не стукнул ее по лбу пластмассовой лопаточкой. Но разве не в этом была суть взросления: стать свободной, научиться жить самостоятельно. Настя погладила ее по голове.

— Поплачь, поплачь. Станет легче. Все наладится, вот увидишь. Все всегда налаживается.

Яра замотала головой с дикой уверенностью человека, которому девятнадцать и который точно знает, что его мир рухнул и больше никогда не поднимется из руин.

— Расскажешь? — спросила Настя.

Яра еще пару раз всхлипнула, обняла ее за талию, положила голову ей на колени. Насте едва ли не выть хотелось. Финист делал точно так же, когда, иногда сам не сознавая, искал у нее поддержки и защиты.

— Он ушел с корпоратива, — всхлипнула Яра, — а я заметила и пошла за ним. Догнала в коридоре. Мы поговорили немного. А потом… Это даже не он поцеловал, мы как-то оба, я не была против, правда, он меня не принуждал… Но потом он просто сбежал, даже не сказал ничего… А утром прислал мне сообщение… что ему жаль, что он был пьян и больше такого не повторится… И все…

И Яра снова разрыдалась. Настя гладила ее по спине и спешно пыталась придумать, как быть дальше. Но в голову почему-то не приходило ни одной разумной мысли. Она вдруг вспомнила, какой задумчивой и тихой была Яра все новогодние каникулы. Сидела дома, заперевшись у себя в комнате, говорила, что готовится к сессии. Они с Финистом радовались, что дочка взялась за ум. Оба были жутко уставшие, им не хотелось вникать… Тем более Грач неожиданно предложил отработать за Сокола все его дни.