«Вы не помните, кто напал на вас!» — Стефана это переутомило, сознание его дрожало, как и его мускулы. Он выдохся.

Снаружи, Шелби наконец обрел дар речи и закричал. Стефан устало опустил голову охранника на пол, и повернул ее.

В эту минуту лицо Мэтта выражало отвращение, словно он почувствовал отвратительный запах. Он смотрел в сторону незнакомца.

— Елена этого не делала! — сказал он шепотом. — Это сделал ты!

— Тихо! — произнес Стефан, затем отошел в тень, и почувствовал на своей коже, прохладный воздух. Он чувствовал чьи-то бегущие шаги с улицы, со стороны кафетерия, возможно это люди услышали крики Шелби.

— Это сделал ты, не так ли? — Мэтт шагнул вперед к Стефану. По его голосу можно было заметно, что Мэтт хочет все выяснить.

Стефан посмотрел на него:

— Да, это сделал я! — сухо произнес он. Он смотрел на Мэтта сверху-вниз, не скрывая угрозы на лице.

— Я говорил тебе Мэтт, мы охотники, убийцы. Вы — овцы, мы — волки.

— И к тому же этот охранник напрашивался на это, с тех самых пор, как я приехал сюда.

— Можно было просто врезать в нос! Как ты сделал это раньше! Но это! — он указал пальцем на тело. Он медленно приближался к нему, смотря без страха, в упор. Стефан знал, что у Мэтта имелась физическая храбрость и он позволил ему продолжить:

— И ты не сожалеешь о случившимся? Ты ведь даже не сожалеешь об этом, да?

— А почему я должен? — произнес Стефан холодно. — Разве ты сожалеешь, когда объедаешься отбивной, разве чувствуешь жалостью к корове?

Он видел на лице Мэтта боль и недоверие, и продолжал давить на него.

«Сейчас было бы лучше для Мэтта, находиться далеко, на расстоянии или он может закончить жизнь тем же».

— А я?! Кто я, Мэтт! Если ты не можешь общаться со мной, ты должен избегать меня! — сказал Стефан.

По выражению лица Мэтта было видно еще большее недоверие, скорее даже некое разочарование. Мэтт сжал челюсть и ушел прочь."

"Елена находилась на кладбище.

Дамон оставил ее в этом месте, призывая оставаться здесь и не выходить, пока он не вернется. Она не желала сидеть без движения, но все же она чувствовала себя немного усталой, но не сонной. Свежие силы встряхивали ее как глоток свежего кофе, в такие моменты она хотела выйти, чтобы исследовать кладбище.

Хотя ни одного живого человека не было по близости, кладбище было весьма оживленным; мимо тихо пролетела сова, садясь с жутким криком на колокол разрушенной церкви. Среди высокой травы, вокруг надгробной плиты, пища пробежал маленький грызун.

Елена поднялась, и вышла наружу. Это было намного лучше, чем скрываться здесь, словно мышь или полевка в траве. Она стояла и рассматривала с интересом разрушенную церковь, своим новым безупречным зрением. Большая часть крыши обрушилась, целыми были только три стены и колокольня, стоявшая, как одинокий памятник.