— Обернись!

Мэтт в ту же минуту обернулся, от увидевшего, он издал душераздирающий крик.

Елена стаяла напротив него, совсем близко, но не та Елена, которую он видел в последний раз. Кромка платья оголяла ее босые ноги. На кусочках ткани, застыли ледяные кристаллы, которые блестели при свете. Ее кожа почему-то имела странный переливающий оттенок, казалось, даже ее светлые волосы отливались этим серебряным отблеском. Но самые большие изменения произошли с ее лицом. От тех, глубоких и выразительных глаз не осталось и следа, они изменились. Что-то в них появилось сверхъестественное, а взгляд был тяжелым, почти сонным. На ее губах играла ядовитая улыбка. Внешне, она стала еще красивей, чем при жизни, но эта красота была пугающей. Мэтт смотрел как парализованный на то, как она облизала языком губы.

— Мэттью! — произнесла она, делая ударение на согласную букву в его имени, затем она улыбнулась.

Мэтт, отскочил от нее. Стефан чувствовал недоверие Мэтта, и его прерывистое дыхание, говорило о том, что он близок к рыданию.

— Все в порядке! — Мысленно произнес Стефан, посылая на Мэтта волну власти.

Мэтт повинуясь его воле, подошел к Стефану, с ужасом на глазах.

— Теперь ты все знаешь!

Лицо Мэтта выражало опровержение, он ничего не желал знать! Стефан не мог не заметить этого.

Но Дамон вышел из укрытия, тем самым накаляя атмосферу. Он шагнул немного на право и встал около Елены.

Мэтт был окружен. Втроем, они приближались к нему.

Три пары безупречных глаз устремились на него, взгляды их были устрашающими.

Стефан мог чувствовать запах страха исходящего от Мэтта. Это был беспомощный страх, как страх кролика перед удавом, мыши перед совой. Для Мэтта было правильнее бояться их. Они были охотниками; он был — жертвой. Их задачей в жизни состояла в том, чтобы убивать жертву. И сейчас инстинкты выходили из-под контроля. Подаваясь своим инстинктам самосохранения, Мэтт запаниковал и собирался бежать, это решение сразу отразилась в голове Стефана. «Когда добыча убегает, хищник преследует ее, это же так очевидно».

Все в трое из хищников были настроены решительно, и Стефан чувствовал, что он не ручается за последствия, если Мэтт решит убежать.

— Мы не навредим тебе, Мэтт! — сказал Стефан. Елена нуждается именно в тебе, и в чем она нуждается, не может убежать! Мы не причиним тебе боли!

Но мускулы Мэтта, все еще были напряженны, готовясь к бегству. Стефан понял, что они в этом случае последуют за ним, отбросив все меры предосторожности.

— Ты же сказал, что сделаешь что-нибудь для Елены! — отчаявшись, напомнил он Мэтту. Наблюдая, как тот делал свой выбор.

Мэтт вздохнул и расслабился:

— Ты прав, я сделал свой выбор! — прошептал он.