Порой я не всегда понимал поступки принцессы. Всё-таки, как бы мы не любили друг друга, она воспитывалась иначе. Эльфы близки нам по духу, но всё равно отличаются. И яркий пример это их сексуальные пристрастия.

Что касалось Аяны, то с ней было в разы проще. Наша ментальная связь, была очень крепка, и мы понимали друг друга с полуслова. Мы буквально знали, когда лучше промолчать, чтобы не обидеть друг друга.

Вернувшись из части, где квартировали гвардейцы первой роты, которых я собирался брать с собой в столицу, почти сразу почувствовал знакомый мне запах. Это были свечи сделанные на основе зелья сексуального желания.

— А где все? — спросил я у вышедшей меня встречать в прозрачном шёлковом халатике Аяны.

— Дети вместе с Волконской погостят сегодня у Балакиных. А слуг мы отпустили пораньше.

Сказав это, она поцеловала меня.

— Прямо тут?

— Тут, здесь, — показала она на столик, — там, — провела рукой в сторону гостиной. — Везде!

— А где Ланель?

— Ооо, она ждёт тебя, чтобы помочь тебе принять душ. — Я кивнул. И подумал, что смогу помыться, прежде чем займусь приятным делом, но был остановлен. — Куда! — с силой схватила меня Аяна. — Думаешь я отдам ей тебя первым!

До спальни я добрался только через сорок минут. Не знаю, чего добивалась Аяна, но если бы не мои целительские способности, то Ланель пришлось бы помучиться, чтобы привести бойца в боевую готовность. Аяна на полную использовала нашу связь, чтобы доставить мне максимальное удовольствие, что, впрочем, делал и я, но это сказывалось и на скорости подхода к кульминации.

Приняв душ, я провёл время с Ланель, и уже подумав, что смогу лечь спать, услышал, как дверь в спальню открывается.

— Идиии уже сюда! — произнесла Ланель. И тогда я понял, что спать мне не дадут.

* * *

По прибытию в столицу, мы сразу отправили вестовых к императору, а сами направились в мой особняк.

На какое-то время я снова выпал из реальности, но смог прийти в себя почувствовав, что мама меня сильно трясёт за плечи.

— Ярар, что с тобой? — спросила она.

— Мне надо к источнику, — ответил я. Она не поняла о чём я, но я не стал задерживаться, и быстро спустившись в подземелье стал раздеваться. Оставшись в одних трусах, всё-таки хоть Эмери и моя мать, но стоять перед ней в неглиже стеснялся. Я быстро занырнул в источник, и вода вокруг меня стала чернеть. Однако зрением я видел, что проявившаяся вновь слизь распадается, а через пятнадцать минут от неё не осталось и следа.

— Что это было? — спросила Эмери.

— Не знаю. Это второй раз, когда из моего тела выделяется эта чернота, — ответил я. — В первый раз это произошло с нами почти год назад. Тогда такая слизь вышла также и из Ланель и Инессы. Тогда мы втроём почувствовали наваждение, но оно было в несколько раз слабее чем то, что я ощущал сейчас.