— Ну что ты такое говоришь. Я рассказал государю, — указал он в угол, где я не сразу увидел Александра V, — о том, как твои магомёты, дирижабли и гвардейцы выручают нас в этой войне.

— Ваше величество, — поклонился я. — Простите, я не заметил Вас, когда вошёл.

— Не стоит. Я же знаю, что Вы всё это время занимались исцелением воинов, — по-доброму ответил он.

— Благодарю, — ответил я. — Я искал регента, и раз его нет, то я с Вашего позволения пойду.

— Да-да, конечно, — ответил император, но мне показалось, что он хотел подольше поговорить со мной.

И перед тем, как я отошёл на достаточное расстояние, услышал, что император и Тимофей продолжают беседу.

— А сколько воинов было под вашим началом? — спросил Александр.

— Всего пятьсот, — услышал я ответ брата.

Встретив Анри, я узнал, что Серек вернулся в Артуил, и оттуда ведёт дела.

— Ты уже знаешь, что в плен было взято семьдесят тысяч воинов?

— Сколько? — удивленно сказал Анри. — Я слышал, что пленников очень много. Но думал, что их десять, ну пятнадцать тысяч, но семьдесят? Зачем нам столько?

— Вот и я о том же. Их содержание выльется в большие денежные потери, — сказал я.

Хоть мы и находились в осаде, но Ланель постоянно присылала мне сообщения из Балакина. С началом войны торговля перестала приносить доход. Также за время войны я никого не омолаживал, что исключило ещё одну статью дохода. А ведь нам ещё следовало заплатить материальную помощь по утрате кормильцев семьям погибших воинов, и воинам, что получили увечья, не позволяющие нести службу. Это касалось тех воинов, кому пришлось ампутировать руки и ноги.

Также немаленькие деньги уйдут на выплату жалованья. С учетом боевых выплат сумма выйдет огромной. Война вообще была делом очень дорогим. И хоть мы заберём оружие, доспехи, лошадей и прочие ценные вещи с воинов баронов, но сейчас спрос на всё это будет невысоким.

Найдя Серека, я высказал ему своё негодование, после чего он ответил.

— Мы сделаем их рабами и раздадим в семьи погибших.

— Ты шутишь? — спросил я, но по лицу Серека понял, что нет. — Эти воины сражались и убивали их близких. Их же просто поубивают!

— Ярар, вот ты уже взрослый, но до сих пор не понял, что крестьяне иначе мыслят, нежели мы.

— Что ты хочешь этим сказать? — мне не понравился поучительный тон, которым произнёс слова Серек.

— Только то, что сказал. Не спорю, за последнее время жизнь в деревнях и селах стала лучше. Но ты сам должен понимать, что значит потерять кормильца. Если община не поддержит вдову с детьми, то они будут жить в впроголодь. Женщина не сможет столько же вспахать, сколько и мужчина. Ей просто сил на это не хватит. Я не говорю про частности, про тех, кто и лошадь на скаку остановит, и в горящую избу войдёт. Конечно, есть и такие.