Настолько холодно было.

Рядом со мной что-то упало на пол. Но я лишь ухмыльнулся не веря, что Патрокол замерз и сейчас валяется без сознания. Через пару минут пришли Серек и Эмери, которым я быстро рассказал, что происходит.

Эмери прикрыла глаза.

— Я слышу его сердце, — произнесла она, после чего я пропустил её под свой щит.

— Думаешь мои способности не сработают раз ты закрыла глаза? — проявившись спросил Патрокол.

Я уже собирался атаковать оборотня, но меня опередила Эмери.

— Молния, — вместо того, чтобы ударить по Патроклу, она выстрелила в дальний верхний угол. И в ту же секунду, иллюзия развеялась, а в месте, куда атаковала мама, появилось тело.

Создав сотни ледяных кольев, я в тот же миг атаковал Патрокла. Послышался громкий вой, который вскоре стал напоминать скулёж побитой собаки. Но никакой жалости я к нему не испытывал.

Несмотря на непрекращающуюся атаку кольями, которые я напитал изумрудной энергией, Патрокол полз в нашу сторону. У него уже оторвало обе ноги, в груди зияла огромная дыра.

— Тебе всё равно конец! — прохрипел он, после чего его глаза потускнели. Это уже был точно Патрокол и, сняв щит, я быстрым движением отсёк голову оборотня.

В этот момент я почувствовал сильнейшее облегчение. Будто с моих плеч кто-то снял тяжелейшие бетонные блоки. И шепотом я произнёс: « Ты отомщена, Элин…»

* * *

В тот же день мы сообщили через артефакты связи в Торговую гильдию о том, что Аконитовый убийца отправился в Стихию. И что меня больше всего удивило, следующим утром гильдия прислала своих представителей, чтобы убедиться в том, что тело принадлежит именно ему.

Несмотря на осаду их пропустили, и они спокойно прошли к нам. «Насколько же сильное у них положение в мире», — подумал я.

Они осмотрели тело, и проверили его неизвестными артефактами. Насколько я понял, они сравнивали остаточный энергетический фон, из чего я сделал вывод, что они раньше сотрудничали с Аконитовым убийцей.

— Самой ценной частью является его голова, — сказал торговый представитель. — За неё подгорный царь Торин объявил награду в десять миллионов. Следующим идёт сердце — полтора миллиона, и заказчик предпочел остаться неизвестным. Остальные части тела тоже можно выставить на аукцион.

Честно признаться, когда мы решили сообщить в Торговую гильдию о гибели Аконитового, то даже не думали о продаже его тела по частям. Скорее моей целью было довести эту информацию до детей Моисея, в особенности до Гавриила. Хоть мне не было известно какие взаимоотношения между Моисеевичами, но то, что Патрокол (который, как я думал, работал на одного из них) решил убить ценный актив в моём лице, должно было вызвать, как минимум, недовольство у остальных.

— Тебе нужна его голова? — задал мне вопрос Тимофей.