Айнур обещал вернуть Изменщику деньги за ремонт. И пусть! Меня даже совесть не мучает, что повредила и его тачку тоже! И пусть! Так ему и надо!

Снова звонит телефон. Француз. Сердце болезненно екает в груди. Леон - это очень близко к Гордею, гораздо ближе, чем...

-Да! Добрый день, Леон! - пришлось дать ему позавчера свой новый номер. Но он обещал, что не даст Изменщику. Впрочем, ему он, может, уже и не нужен...

-Дани, понимаю, что это сейчас прозвучит глупо, но мне нужно встретиться с тобой. Это не займёт много времени. Пятнадцать минут, ладно?

-Когда?

-В любое удобное для тебя время.

Хм, странно.

-Зачем?

-Я хочу тебе рассказать кое-что важное о нём.

О Гордее? Что? А вдруг с ним что-то? Не хочу знать! Не хочу! Но губы произносят:

-Где?

-Да где тебе удобно.

-Через час возле магазина ""Тортомастер"". Он один у нас в городе...

9 глава. Нокаут

Три года мы жили в одном городе и не встретились ни разу. И все эти старания так нелепо обернулись почти нечаянной встречей? Ну, для неё, во всяком случае, наверное, всё выглядит именно так. Это могло бы быть смешно...

Но мне ни фига не смешно! Мне больно! В груди горит!

Вот же она, в полуметре... Жадно рассматриваю, ловлю ее эмоции! Хотя, по-хорошему, мне бы вдруг стать безразличным, спокойным и просто сказать ей... что я там ей сказать-то хотел? Зачем хотел с ней встретиться?

-Гордей? - спрашивает шёпотом.

За моей спиной - оживлённая, наполненная автомобилями и пешеходами улица, за её спиной гудящий улей супермаркета. Дверной проём. Мы в нём. Застыли в полушаге друг от друга.

А я ничего не слышу - ни гудения моторов, ни шагов по тротуару. Только моё имя, произнесённое Предательницей.

-Гордей, - киваю, хмурясь. - Имя пока не сменил.

Чёрные волосы рассыпались по её плечам. Личико всё такое же - нежное, милое, губки-бантики, глазищи огромные карие... Зараза. Но всё такая же красивая."

"И я не хочу её рассматривать, но глаза не подчиняются мозгу, и взгляд как-то моментально, одним кадром фиксирует и брючный костюм, который ладно сидит на точеной фигурке, и полусапожки на устойчивом, но достаточно высоком каблуке, и короткую курточку, расстегнутую на груди. Она всё такая же, какой была три года назад. Но все-таки... Все-таки что-то неуловимое, что-то в глаза не бросающееся в ней изменилось. Стоп, Трофимов! Это больше не твоё дело! Ты сейчас просто поговоришь с нею, закроешь, так скажем, гештальт и выбросишь навсегда из своей головы!

За её спиной вдруг появляется мужчина с тележкой. Высокий амбал восточного типа. Очень похожий на тех телохранителей, что приставлял к Дани для охраны её брат, когда она ушла от меня. И я не сразу замечаю, что в тележке вместе с продуктами находится ребёнок. Понимаю это только тогда, когда он начинает громко кричать:

-Мамочка! Мы Лекса потеляли!

Успеваю заметить её испуг.