Когда-то он попал на подавление Боксерского восстания прямо из Восточного института, где учил китайский, думал, что разбирается в их культуре, но… Только на земле понял, как на самом деле был далек от всего этого во Владивостоке. Остался, прикипел и вот уже четвертый год тянул лямку.

– Неизвестно. Оставили в Мукдене. Кто-то говорит, что выздоровел, а кто-то рассказывает, что на самом деле доктор умер, и полковник просто решил это ото всех скрыть.

– Это было бы на него больше похоже, – поручик Славский где-то достал бутылку вина и с чувством поставил ее в центре стола.

Невероятный талант добывать недобываемое, которому Мелехов не мог найти никакого объяснения. Как и умению молодого аристократа влипать в неприятности.

– Что-то узнали? – спросил подполковник, как будто без особого интереса.

– Нашел нескольких солдат, что с ним раньше служили, так все они говорят одно. Макаров – трус, не то что его тезка адмирал. В бой никого не водил и даже, чтобы другим приказ отдать, мог часами собираться. Так что зря он сюда напросился… – Славский сделал слишком большой глоток и подавился. – Уверен, уже скоро его натура вылезет наружу, и генерал поймет, кто на самом деле должен нами командовать.

Подполковник покачал головой, но про себя порадовался словам Славского. Значит, не он один увидел истинную природу Макарова. Тот-то, может, и не плохой человек, операцию провел, наверное, жизнь спас кому-то. Вот только разве правильно офицеру столько о людях думать? Нельзя на войне солдата жалеть, ни своего, ни чужого! Убивать, конечно, просто так тоже неправильно, но без этого еще ни одно сражение не обошлось. А если начнешь изображать наседку, а не командира, если станешь только бегать от врага, то в итоге-то что? Только еще больше потеряешь!

* * *Степан Сергеевич Шереметев не стал спешить в свой батальон. Все равно обычные офицеры сами по себе, он сам по себе, и незачем играть в равенство и братство. Каждый прекрасно понимает, что он прибыл сюда ненадолго – одно сражение, желательно победное, но это вовсе не обязательно, и можно обратно в Петербург. Туда, где только и течет настоящая жизнь, где на самом деле решаются судьбы империи.

Сегодня, как и всю последнюю неделю, Степан Сергеевич мог бы провести время с книгой, но новый полковник его заинтересовал. Даже не слухами об операции или показной аскезой, с которой он прибыл на Ялу, а тем, как держал себя с Засуличем. Словно не подчиненный, а равный, который считает, что они делают одно общее дело. Обычно такой юношеский максимализм не доживал до столь высоких званий, и Шереметев решил немного поболтать со своим новым командиром. Потратит зря время, а скорее всего так и будет – ничего страшного, но, возможно, из него все же получится интересная история.