Европейцам не понять, но так просто звучало красивее для утонченного азиатского уха.

Теперь девушка была уверена, что полковник точно уйдет, и останется только разобраться с тем самым китайцем. Кто же он?

– Спасибо за компанию, мои люди остались довольны. Также как офицер я не вижу возможности привлекать к этой ситуации свое начальство, – Макаров продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла. – Тем не менее, хочу предупредить, что считаю заявленную вами цену чрезмерной, и раз вы не готовы это признать даже после моего личного появления, то буду считать это еще и оскорблением.

Казуэ напряглась. Дун Фэй же попыталась сохранить лицо.

– Мы не мошенники. Не нужно нам угрожать."

"– Я не угрожаю, я рассказываю, как ведут дела у нас, в империи, – продолжал полковник. – Когда армии что-то нужно, и не важно, что это, девушки или снаряды для пушек, армия ищет поставщиков и проводит конкурс. Для того, чтобы получить лучшее качество и лучшую цену. То же самое армия делает, если уже выбранный поставщик попутал берега. Теперь, думаю, вы понимаете, зачем я пригласил сюда Мин Тао из Танчжуанцзы.

– В одном городе может быть только один двор развлечений, – Дун Фэй все поняла, но не сдалась.

– Если вы не согласны и считаете, что я не имел права приглашать сюда Мин Тао, то можете жаловаться наместнику, – Макаров вернул Дун Фэй ее же аргумент.

И ведь очевидно же: как полковник не хочет показаться слабым и мелочным перед генералами, так и хозяйка двора развлечений совсем не хочет лишнего внимания.

– Мы готовы пересмотреть вчерашнюю цену, если вы измените свое решение, – Дун Фэй попыталась торговаться, и это было ошибкой. Казуэ чуть не выругалась, а полковник и вовсе еле заметно покачал головой.

– Вы меня неправильно поняли, – он поднялся со своего места. – Вы уже нанесли мне оскорбление, и это не изменить. Поэтому Мин Тао будет работать в Ляояне, и я привел его не чтобы торговаться, а чтобы вы знали, почему у вас появился конкурент и кто прикроет ему спину.

Макаров простоял на месте буквально три секунды. Слишком мало, чтобы Дун Фэй успела что-то сообразить, но вот сама Казуэ была гораздо быстрее. Им нанесли удар и спросили, хотят ли они продолжать – обидно, но ответ тут был только один. Буквально спорхнув с лестницы, девушка подскочила к полковнику и с поклоном вложила ему в руку вынутые до этого ассигнации. Все до единой.

– Мы услышали ваши слова об оскорблении, мы принимаем, что ничего нельзя изменить, но все равно хотим принести извинения.

Передав деньги, Казуэ медленно опустилась на колени и сложила руки перед собой. Левая ладонь на правый кулак, как и положено женщине. А теперь так же медленно опуститься и коснуться лбом пола.