— Ночь, которую ты феерично прохрапел так, что до сих пор не понимаю, как выдержала крыша в доме Грома! — рассмеялась я, на что мой Бер весело хмыкнул, чуть дернув своим могучим плечом:

— Это Нефрит храпел!

Мой веселый хохот утонул в его поцелуе таком нежном и глубоком, что я почти потеряла суть нашего разговора, выдыхая в его губы с последними остатками мыслей:

— Ты ведь знаешь, что я тоже чувствую ложь…

— А что ты еще чувствуешь, Клубничка? — низкий мурлыкающий голос Янтаря был слаще меда и моим личным сортом наркотика, от которого напрочь пропадали все мысли из головы, оставляя только кусающее возбуждение в каждой клеточке восторженно ожидающего тела, и еще одно чувство такое огромное и горячее, щемящее и нежное, что я не сразу смогла бы дать ему определение, прошептав в ответ:

— Что я очень сильно люблю тебя!.

Эпилог

Последние несколько дней Карат практически не появлялся дома.

Он и раньше то пугал тем. что мог исчезать и появляться совершенно непредсказуемо, а теперь и вовсе стал похож на призрака, появляясь изредка и лишь для того, чтобы посмотреть на малыша Гранита, никому ничего не объясняя и пугая тем, что снова его глаза стали мрачными и совершенно закрытыми для всех, словно мрак стал его душой, не оставляя даже кусочка света внутри, отчего волосы вставали дыбом при появлении его рядом!

Отец злился и жутко переживал, но как бы не старался, не мог найти Карата ни в лесу, ни где-то поблизости, пока тот сам не появлялся на пороге, рыча, что если нужно, то собственными руками привяжет его к себе и хрен куда отпустит.

Ситуацию не изменил даже приезд друга Нефрита, который был хакером и которого все ждали, чтобы он прояснил некоторые вопросы с ноутбуком учителя.

Моего бывшего парня и того, кто не смог удержать секрета, что в итоге привело к трагедии…

Как бы я старалась не думать об этом и не вспоминать, но его имя всё чаще и чаще всплывало, особенно в последнее время, заставляя себя чувствовать неуютно и виновато, даже если никто не обвинял меня больше и теперь сосредоточился на другом.

Молодой парнишка был ровесником нашего Вульфа, а еще как оказалось, одним из нас, застыв на пороге в дом и выдыхая восторженно и слегка испуганно, когда увидел всех наших Берсерков, прохрипев с распахнутыми глазами:

— …матерь Божья! В жизни не видел столько чистокровных в одном месте!.

Сумрак улыбнулся как всегда тепло и поддерживающее, приглашая его и провожая первым делом на кухню к маме Зои, чтобы знатно накормить, обогреть, дать выспаться с дороги, а уже потом решать все крайне важные дела.