В коридоре, куда вышли Дабиров и Гуадзе, грузин остановился, посмотрел главарю банды в глаза и тихо спросил:

– Скажи честно, Басир, группа Ханидзе обречена?

Дабиров изобразил удивление.

– С чего ты это взял? Риск, конечно, как я уже говорил, существует, но если Михаил и его люди сделают все грамотно и быстро, то у них очень высокий шанс благополучно вернуться на базу и находиться там до третьей основной акции. На вторую пойдет группа Адила Басара.

– Надеюсь, ты согласуешь ее со мной до начала подготовительных мероприятий.

Физиономия Дабирова расплылась в ухмылке.

– Конечно, уважаемый Леван. Теперь мы больше, чем друзья, стали как братья, потому что связаны одной нитью. Она пока тонкая, но со временем превратится в крепкий канат. Я уверен в этом.

– Лишь бы не в цепь.

Дабиров рассмеялся.

– Не желаешь оказаться в ситуации, когда нечего терять, кроме цепей?

– Равно как и ты.

– Отдыхай, Леван. Я приглашу и тебя к себе, перед тем как отдам приказ Ханидзе начать первую акцию.

– Когда это будет?

– Рано утром. Как только просветлеет на плато.

– Значит, около четырех часов?

– Где-то так.

– Самый здоровый сон в это время.

– Я могу и не будить тебя, если ты уже сейчас даешь добро на акцию.

– А разве я его не дал в начале разговора?

– Все понял. Вот это совсем другое дело, Леван. Сейчас приятно разговаривать.

– Я буду у себя.

– Да, друг.

Гуадзе спустился на первый этаж.

Дабиров усмехнулся ему вслед и подумал:

«Давай, Гуда, иди и отдыхай. Совсем скоро мне придется отправить тебя на вечный покой. Такова жизнь. В ней остается только сильный».

Дабиров обернулся на скрип двери в глубине коридора.

– Нора, ты?

– Я, дорогой, кто же еще? Кроме нас, на этаже нет никого, даже охраны.

Женщина подошла к Дабирову. Даже в сумерках коридора было заметно, как блестят ее глаза.

– Шайтан, Нора, ты опять вкололась?

– Совсем немного, дорогой, и только для тебя.

– Для меня?

– Да. Ты ведь не хотел бы видеть, как твоя женщина корчится в ломке, не способная ни на что? А так я в порядке и, как всегда, полна желания исполнить любую твою прихоть в постели. Я и кальян прихватила.

Дабиров задумался.

Время у него сейчас было.

– Хорошо. – Он изобразил подобие улыбки. – Мы пойдем в спальню, но предупреждаю, никаких бешеных скачек. Я буду вести любовную игру.

– Конечно, дорогой.

– Ты иди, подготовь все, проверь воду в душе. Я закрою бумаги в сейф и предупрежу Гарума, чтобы нас не беспокоили, и приду.

– Да, дорогой!

– Что ты заладила «дорогой»?

– Ты хочешь, чтобы я называла тебя бесценным?

– Иди в спальню и жди!

– Я уже там. – Женщина исчезла.