Это совсем другое… И что больше всего ужасней дар показал, что Анодее нравилось мучить людей и получать в ответ их энергию. В который раз я подумала, что Анодея была похуже бешеной твари скверны. Та не понимает, что творит под действием болезни, а Сахрами наслаждалась болью других."

"Я старалась не рыдать в голос, просто кусала губы, хлюпала носом. Вода плескалась рядом об берег, мелкие брызги долетали до тела, отчего намокала одежда, но мне было все равно. Я слабачка! Подумаешь бандиты, они убивали, грабили и насиловали, они это заслужили. Я понимала, что им никто не поможет, а без рук и ног они навряд ли смогут выжить.

Нужно просто забыть о них и думать, скольких людей я спасла этим наказанием.

Дар внутри молчал, лишь тонкие зеленые нити, медленно водили по воде и земле, свиваясь в красивый зеленый ковер. Он меня жалел и просил прощение, не поняла за что, а дар не стал говорить, лишь обнимал изнутри теплом и успокаивал испуганную душу. Я понимала, что это только начало, сколько еще будет, таких бандитов, которых мне придется наказывать, сколько еще будет боев, пока на моей земле наступит мир, нужно держаться.

Ведь я хочу жить, и чтобы все, кто идет за мной, зависит от меня, жили.

‒ Кто ты? ‒ вдруг услышала я знакомый мужской голос и резко обернулась. Я не хотела никого видеть. На краю зарослей застыл Волк в напряженной позе. ‒ Ты не Анодея Сахрами, она даже без памяти не страдала бы по уничтоженным жизням.

‒ Я, Анодея Сахрами, Волк, ‒ слезы на моих щеках мгновенно высохли. Я могу предаваться слабости и стенать в одиночестве, но не позволю, чтобы мою слабость видели другие. Он сделал пару шагов ко мне и присел на корточки, рассматривая мое надменное лицо с разводами от слез.

‒ Я долго сомневался, ‒ сказал он, ‒ ты говоришь не так, как она, мягко, звонко, как колокольчики служителей Небесного. Ты не так ходишь, Анодея перетекала как змея, всегда готовая к атаке, ты же топаешь как малыш топотуна, сотрясая землю, ‒ Волк улыбнулся сравнению, а я поджала губы, не слишком то приятно, что тебя со слоном сравнивают. ‒ Твои глаза не похожи на глаза холодной змеи, хотя цвет все тот же, и ты плачешь, Анодея никогда не плакала, даже когда ей было больно. А главное, я не могу… ‒ Волк замолк и повторил вопрос, ‒ Кто ты?

Дар внутри потешался и довольный кружил вокруг Волка нитями, а я подозрительно прислушивалась к его ликованию.

А ведь может такое быть, что это дар виноват в смерти Анодеи и моем появлении в ее теле. Мои подозрения тут же подтвердились тем, что дар замолчал и притих. И правда, Анодея с детства в седле, как она могла с него вылететь. И почему именно меня притянуло в ее тело. Дар, конечно, на мои вопросы не ответил, а я не собиралась отвечать на вопросы Волка.