Там, где должны, по идее, быть мозоли, просто пощипало кожу и опять нежные ладошки. С этой магией даже трудовые мозоли не заработаешь. Я выдохнула.

— Ну что ж, не стоит спешить, если до сих пор все спокойно, пойду помоюсь и приведу себя в порядок перед обедом. Тоний, давай покажем девушке, что у нас не страшно.

— Я тут при чем? – удивился племянник.

— Если придет Сайса, держи себя в руках.

Тоний покраснел.

— Ты думаешь, что никто не знает, что вы давно встречаетесь, а теперь у вас размолвка и вы кидаете в друг друга огненные шары, — я фыркнула, —наивный, о моей беременности все узнали, наверно, быстрее, чем я забеременела. Да, кстати, после обеда пришли ко мне Норвейга, мне кое-что от него нужно.

Я не стала больше заставлять племянника краснеть, он слишком щепетильно относится к своему личному пространству и пошла в сторону выхода из оранжереи. Там уже стояли садовники с подозрительно недовольными лицами… да что это такое? Тяжела роль владетельницы, я просто прополола одну грядку!

Глава 28

Арию поселили в сиреневую комнату, в ту, которая сохранялась в целости не одно столетие, символично, может, у нас с ней на это раз все сложится хорошо. Девушка в своем старом, потертом кресле смотрелась так же, как я в свои первые ночевки тут, словно кусок из другой мозаики. Макс валялся на кровати и на животе и, подперев руками голову, смотрел на девушку и без умолку болтал. Везде он чувствует себя вольготно, мелкий проныра. Увидев меня, он подскочил с кровати и поклонился, вызвав удивление на лице девушки. Эта была первая эмоция, которую я увидела. Потом она опять замкнулась, превратившись в маску.

Моя золотая сила ее быстро обхватила, я пыталась работать с ней как с даром познающего, и иногда это срабатывало. Я хотела знать, в чем причина болезни девушки, и когда поняла, ужаснулась. Это что же она выпила, что ее так всю внутри перекрутило. Хотя не все изменения была старыми, вот вижу новые витки, словно пытались что-то исправить. Лекари не могут исправлять то, что не видят, как Амарант это не понимал, они делали только хуже. У девушки была выжжена вся магическая сетка каналов, из-за этого повело и мышцы, и даже кости. Не могу представить, какую боль она испытывала. Что отец, что дочь… словно прокляли их… В который раз подумала, что, если бы Анодея была жива, я бы ее сама прибила, столько бед принесла она в этот мир.

— Мама, я познакомился с Арией, мы же ей поможем?

— Если она захочет, конечно, поможем, — сказала я сыну, ругать его за ослушание буду потом. Видя, что я не злюсь, Макс поднырнул под руку, ластясь, как зверек, и, получив свою поруцию ласки, посмотрел на девушку:

— Вот видишь, а ты не верила, мама, и не то может.

— Дети, давайте пообедаем, а потом поговорим.