— Максимилиан Сахрами, будьте добры, спуститесь, — официальный тон сын не любил, поэтому поморщился, блеснул сапфировым взглядом, от которого дрогнуло сердце. Но я взяла себя в руки, с Максом нельзя давать слабину.

— Мама, я не хочу к гостям, — скривился драконенок, и на его висках пробежалась волна чешуек, так всегда происходит, когда он волнуется или злится, зеленые нити, которые я теперь вижу, не хуже своей золотистой силы, раскинусь во все стороны, и, естественно, помогали ему считывать мои эмоции.

Я молча смотрела на сына, который, поняв, что сейчас перед ним не мама, а Анодея Сахрами, поджал губы и стал быстро спускаться. Сердце в очередной раз кольнуло страхом. Максимилиан был сильным по сравнению со своими сверстниками, но это не значит, что я не волнуюсь. Через пару секунд рядом со мной встал взъерошенный сын и, поправив удлинённый темно-синий сюртучок, обшитый серебряными нитями, убрав за спину руки, склонил в поклоне вихрастую голову.

— Госпожа Сахрами, позвольте уйти в свои покои.

— Как вы себе это представляете, господин Сахрами, — я изогнула бровь в удивлении, — все собрались отпраздновать ваш день рождения, принесли вам подарки, — при слове подарки сын заинтересовано посмотрел, его зрачки стали узкими, как у кошки, а я в который раз осознала, что скоро мой малыш будет летать. Я призвала к себе на помощь всю свою твердость, очень хотелось плюнуть на все это воспитание и просто обнять его, прижать к себе еще детское тельце и вдохнуть его еще детский запах, но род накладывает свои обязанности: нужно вырастить нормального правителя, сильного мужчину и понимающего дракона.

— Мама, а потом можно сходить на речку, ребята говорят, вода хорошо застыла, Марек выровнял лед, и можно кататься на коньках, Макс чувствовал что я готова его простить и состроил умильную физиономию.

Я вздохнула, сама два года назад придумала это веселье — гонять на коньках по замерзшей речке. За эти года гонки на коньках превратились в нашу местную фишку. Стали даже устраивать соревнования с хорошими призами. В этом году из империи приехала команда.

— Тебе нужно принести извинение Силии и ее отцу, он один из сильных наших арендаторов. Затем быть приветливым с гостями, отработать свою повинность, не сегодня, так и быть, в честь праздника сделаешь это завтра.

Максимилиан скривился, провинности он отрабатывает на кухне. И пусть стряпухи его усиленно кормят, но не смеют ослушаться меня. Макс чистит картошку уже вполне умело и моет посуду. «Труд — лучшее наказание» так сказал мне когда-то дар. Чуть подрастет, будет на скотный двор ходить и плевать, что он владетель земель. Именно как правитель он должен понимать, каким трудом людям достаётся их хлеб.