Хватит им одного представления на сегодня.

Захлопываю дверь ногой, и даже время замирает, пока маленькая смотрит на меня снизу вверх. Обалденно красивая. Безупречная. Кусает нижнюю губу и быстро исследует глазами мое лицо.

Мы вдвоем в школьном коридоре, из зала начинает сочиться музыка, а я не слышу нихрена кроме шума собственной крови в ушах.

— Влад, — тихий шепот звучит громче музыкальных битов из зала, — где ты взял эту запись?

— Это мой диск с выпускного.

— Но я думала у всех одинаковые, — огромные глазища непонимающе хмурятся.

— Я не знаю какие у других, — пожимаю плечами. И это правда. Понятия не имею, что на других записях. — Я заплатил оператору за свой персональный.

— Но зачем…?

— Лиль, мне не нужны были все эти рожи, на которые бы я потом ни разу не взглянул. Я хотел, чтобы у меня осталась память о единственном человеке, играющем роль в моей жизни.

Лиля качает головой, а потом широко улыбается и бросается мне на шею.

— Ты сумасшедший! — надрывный шепот в ухо возносит до небес.

Я чувствую себя так, словно мне в последний момент отменили смертную казнь. Улыбаюсь как ненормальный. Обхватываю тонкую талию и крепко прижимаю к себе.

— А ты не знала? — смеюсь и приникаю к пухлым губам долгим поцелуем. Буквально сжираю полупрозрачный блеск. Черт, я адски соскучился! — Поехали отсюда!

Лиля кивает, и мы уже через пару минут несемся к дому моего отца. Он укатил на острова со своей очередной молодой любовницей, которой едва исполнилось восемнадцать, поэтому дом в полном моем распоряжении. И распорядиться я им собираюсь по полной программе.

Мы заехали к Лиле домой, чтобы забрать ее вещи, и я чудом удержался, чтобы не вспомнить, как это залезть к ней в комнату через окно и заниматься сексом втихаря от ее матери, как это было одиннадцать лет назад. Бывало, уходил под самое утро, и потом мы оба клевали носом на уроках. Но мне больше не хотелось тихушничать. Я люблю слушать симфонию надсадных криков Цветочка. Поэтому стойко дождался, пока она соберется, и успел выкурить пару сигарет.

Дома Лиля скинула с себя пальто, сняла свои высоченные сапоги, снова превратившись в Дюймовочку, и с любопытством рассматривала дом, пока я наливал себе коньяк, а ей шампанское. У отца всегда есть в холодильнике на всякий случай. А случаев у него таких бывает пару раз в неделю как минимум.

Я его не осуждаю. Как не стало матери, у него словно тормоза отказали. Он несся вперед, прекрасно отдавая себе отчет в том, что все эти куклы искусственные ведутся только на его бабки, но при этом пользовался всеми привилегиями, которые они ему предлагали. Неплохая сделка по обоюдному согласию.