— Извините, но я не смогу предоставить запись с видеорегистратора… Если посчитаете меня виноватой, можете оформлять протокол — я всё подпишу.

Внезапная смена моего настроения удивила не только инспектора, но и брюнета, приготовившегося бороться до конца. Он продолжал удивлённо смотреть на меня, чувствуя подвох.

— Обойдёмся без видео, — мягко произнёс инспектор. — Тут же полно свидетелей. Сейчас со всем разберёмся…

К моему счастью, всё закончилось быстро. Я плохо запомнила, как это было, но знала, что определить, кто же именно не увидел другого, не удалось. Поэтому упрямому незнакомцу пришлось согласиться на обоюдную вину.

К сожалению, после всех процедур времени для встречи с Элей у меня не осталось. Решив, что поговорю с ней в следующий раз, я сразу же поехала к родителям.

Возможно, сегодня стоило снова оставить Нику с ними. Но только дочь сейчас могла отвлечь меня от мучительных мыслей.

— Мама, я дома, — крикнула, как только переступила порог квартиры старших Полонских. — Моя юная спортсменка уже собралась?

— Сашенька. — Из кухни вышла Антонина Семёновна. — Как же я рада тебя видеть! — Повесив полотенце на плечо, она крепко обняла меня. — Наконец-то выздоровела. Мы так за тебя волновались…

— Я всё ещё чувствую слабость, — ответила я, попытавшись оправдать свой внешний вид. — Но уже гораздо лучше. Где Ника?

— Собирает портфель, — она вздохнула. — Совсем со своим спортом учёбу забросила. Представляешь, вчера схлопотала двойку по математике. Ты уж, будь добра, контролируй её. Соревнования соревнованиями, а образование получить нужно.

— Хорошо, — я поджала губы, натянуто улыбнувшись. — А вот и моя маленькая прелесть…

В коридор на всех парах выбежала дочка. Чуть ли не снеся бабушку, она крепко обняла меня.

— Я скучала, мамочка.

— И я по тебе скучала, солнышко. — Я поцеловала сладкую макушку. — Давай одеваться, и поехали домой.

— Может, останетесь на ужин? — предложила мама. — Давно не виделись… Я так хотела с тобой поболтать.

— Простите, но я сегодня очень устала. Может, в следующий раз?

Я любила Антонину Семёновну. Она тепло приняла меня в семью, всегда помогала, вставала на мою сторону при ссорах с Эдом — можно сказать, считала своей родной дочерью.

Но какой бы прекрасной женщиной ни была Антонина Семёновна, наш ужин сегодня был невозможен — разрыдаться на плече матери изменщика сейчас я была точно не готова.

— Сначала в магазин, а потом домой? — спросила я, когда мы сели в машину. — Фунчоза с креветками… Минимум соли, сахара и соевого соуса. Я помню.

— Я не голодная… Поэтому давай сначала в парк! — воодушевлённо произнесла Ника. — Мы так давно не гуляли… Слепим снеговика, пофотографируемся. А потом позвоним по видеосвязи папе! Я обещала ему…

— Д-д-да, конечно.