Сердце бешено билось, а щека всё ещё пылала от гадкой пощёчины Елены. Эта мерзавка не постеснялась ни мужа, ни окружающих людей — решила позориться до конца.

И мне, наверное, стоило ей ответить тем же… Но я считала, что не могу так опуститься.

— Как ты? — спросил Макар, отстегнув ремень безопасности. — Сильно болит?.. — Повернувшись ко мне, он с нежностью прикоснулся к горящей щеке.

— Не очень, — ответила я, невольно отстранившись. — Только обидно…

— Обидно? — мягко усмехнулся Макар, убрав руку.

— Да, — коротко вздохнув, я кивнула. — Наверное, нужно было ударить её в ответ, за волосы оттаскать, накричать хотя бы… Но я совсем растерялась. Заревела, как малолетняя идиотка.

— Ты не идиотка. — На лице Макара растянулась улыбка. — Просто выше её. — Последнее он добавил с придыханием: — Во всём…

Из уст Макара это звучало успокаивающе. Внимательно смотря в глаза, он неожиданно взялся за мою ладонь и стал нежно поглаживать тыльную сторону большим пальцем.

— Я так испугался, когда она ударила тебя, — сказал Макар, вызывая огромный табун мурашек, пробежавший по спине. — Думал, что прихлопну её, как муху, прямо на месте…

— Как ты вообще там оказался? — не отнимая руки, тихо спросила я. — Хотел же остаться в машине.

— Почувствовал, что тебе нужна моя помощь.

Мы не отрывали взгляда друг от друга. Благодаря этому мужчине градус жгучего коктейля чувств, переполнявших душу, постепенно снижался. Сердце уже не колотилось в истерике, ладони не дрожали, а мысли яснели. Рядом с Макаром я чувствовала себя спокойно, даже комфортно…

Раньше я не понимала Элю, которая говорила, что с Фёдором ей уютно. Они могли разговаривать, молчать, ругаться или мириться, но в каждый из этих моментов Эля была спокойна.

Теперь, кажется, я поняла, что она имела в виду.

— Только боюсь, что она может мне выйти боком, — натянуто улыбнувшись, я всё же убрала руку. — Елена с радостью позвонит моему мужу, чтобы сообщить: «Твою жену увёл из ресторана другой мужчина!»

— И в чём проблема? — Макар пожал плечами. — Сделай вид, что это лишь бред сумасшедшей женщины. Не более…

— Думаешь, поверит? — я многозначительно изогнула брови.

— А ты лги ему убедительней. Осталось совсем немного потерпеть…

Макар был прав. Через девять дней вступало в законную силу решение об удочерении Николь, и после этого я могла забыть о нашем браке как о страшном сне.

Я вышла на финишную прямую.

— Что-то ты совсем расклеилась, — видя моё выражение лица, сказал Макар. — Как бы мне поднять твоё настроение и снять напряжение? — Он демонстративно задумался. — Придумал! Если у тебя есть время, я знаю одно место, в котором ты сможешь расслабиться…"

"— Время-то есть, — посмотрев на часы, ответила я.