Видимо зря. С возмущением глянула на человека в фиолетовом, но тот совсем иначе понял мой взгляд.

— Ну же красавица, не стесняйтесь. Как вас зовут? — продолжал он.

— Елизавета, — всё-таки представилась я. К этому моменту Макс, идущий к нам, успел перехватить официанта со штрафными рюмками.

— Здравствуйте, Лизонька! Расскажите же нам скорей, с чьей вы стороны? Жениха или невесты?

— Жениха, — я честно старалась не реагировать на чужую фамильярность.

Зато нашла взглядом Егора Самойлова, который растянул губы в виноватой улыбке, Лена стояла рядом и тоже выглядела порядком смущенно. Зато вот Маринка, которая была там же, покрутила пальцем у виска. Я дернула плечом, заставляя себя расслабиться, не хватало ещё людям портить свадьбу своим снобизмом. Разве Бодлера сзади что-то смущает? Не смущает — я прям чувствовала затылком, как ситуация его забавляет.

— И кем вы приходитесь жениху? — елейным голосом продолжал мой мучитель.

Я наконец-то улыбнулась тамаде:

— Матерью.

В зале наступила гробовая тишина. Во-первых, Егор был сиротой, и из этого не делалось тайны. Во-вторых, я на свои тридцать-то выглядела с натяжкой, где уж мне было иметь двадцати пятилетнего сына? Зато Егорка сразу же расслабился, хоть Лена пока и посматривала на него с беспокойством. Не знала, как правильно реагировать. С разных сторон послышались смешки — это гости со стороны жениха начали входить во вкус сложившейся ситуации.

Зато тамада, Федор (это я, наконец-то, вспомнила имя из свадебной сметы), выглядел достаточно обескураженным. Видимо понял, что я шучу, но воспринял это как издевательство над собой. Поэтому вопросы для меня закончились, и он с обиженным видом обратился к Бодлеру, у которого всё происходящее вызывало явный восторг.

— А вы?

— Можете меня звать Димочкой. И я видимо отец жениха, — объявил Бодлер, с прищуром поглядел на Егора и театральным голосом объявил: — Сын, пришло время сказать тебе правду. Ты приемный!

Тут уже все кто был в теме, засмеялись в голос, и всеобщее напряжение стало спадать. К тому же рядом с нами появился Артур, который приобнял Федора и увел того подальше, попутно объясняя ему кто мы такие и как себя с нами нужно вести. Тут уже подошёл Макс и поцеловал меня в щёку, а после пожал руку Бодлеру.

— Вы как всегда умеете эффектно появляться.

— Макс, мы за ЭТО платим? — мой внутренний сноб наконец-то взял вверх.

— Платим, платим. Но ты не переживай, к концу праздника мы его перевоспитаем. По крайней мере говорить в стихотворной форме он уже перестал."

"Мы направились в сторону новоиспеченной семьи Самойловых. Бодлер принялся поздравлять Лену, дарить ей цветы и восхвалять ее неземную красоту. Та, конечно же, залилась кокетливым румянцем, по-другому женщины реагировать на «Димочку» не умели.