Но нам все равно было ещё далеко до самых топовых фирм.

Но с появлением таблички «Главный бухгалтер Давыденко Марина Викторовна» на одной из дверей нашего офиса дела пошли по-другому, вдруг появилась системность, которой нам ранее не хватило. До это мы скорее работали по наитию, где очень многое зависело от нашего вдохновения — придумает ли Макс новый план, очарует ли Артур нужных нам людей и придумаю ли потом я, как всё это воплотить в жизнь и связать в воедино. Да мы росли, но многое строилось на удаче. Но тут пришла Маринка, разогнала половину офиса, ограничила нас в финансах и заставила работать наперед, а не заниматься затыканием текущих дыр. И всё заработало как часы. Нет, конечно, форс-мажоры случались и с нами, но теперь мы были готовы к этому, если не морально, то хотя бы нужные ресурсы у нас имелись.

Отошли достаточно далеко от здания банкетного зала, когда Маринка наконец-то не спросила:

— Чем это ты Сгорского расстроила?

— Это ещё большой вопрос кто кого расстроил… — по взгляду Марину я поняла, что моя отговорка ее не устроит, поэтому пришлось пояснять. — По-моему он в очередной раз решил, что я пытаюсь охмурить Бодлера.

— А ты пытаешься?

— Не знаю, если вот только неспециально.

— Это как?

— Это… сама не знаю как. Ну не смотри ты так на меня. Я, правда, не знаю. Понимаешь, вот ехали мы сейчас с ним сюда, пихались, дурачились, перепирались. Все как обычно. Зато потом он меня чуть не поцеловал.

— Чуть или поцеловал?

— Чуть… Мы случайно друг в друга носами уткнулись, а он давай мне в глаза смотреть. И так серьёзно. А тут ещё Сгорский и водитель, со своими намёками.

— А дальше?

— А что дальше? Дальше мы сюда приехали.

— Ох, Лизка, ну как дурой-то такой можно быть?! — голос у Марины был полон возмущения. Я сначала даже думала возмутиться, но потом решила, что лучше будет признать существующую проблему.

— Марин, что мне делать?

— А что случилось то? Ничего. Я понимаю, если б он тебя там трахнул, тогда было бы событие, и то сомнительное. С Бодлеровским то списком любовных похождений. А так… почти поцеловал. Вам лет то сколько обоим? Думаю, что Сгорский на тебя взъелся как раз не из-за того, что ты Димочку охмурить хочешь, а из-за того, что ты настолько тормозишь, что им там крышу уже рвет.

— Ничего я не торможу…

— Не тормозит она. Бодлер на тебя уже сколько взгляды свои бросает?

— Не преувеличивай.

— То, что он тебе серенад под окнами не поет, ещё ничего не говорит. Он же только с тобой работать хочет, никого другого к тебе на пушечный выстрел не подпускает. Если бы мог, так давно к себе в холдинг бы перетащил. Вот даже сегодня с собой тебя к французам потащил, явно не для того, чтобы ты там своим французским блистала.