Я сразу говорил, что нужно их бросить!  Мы так редко бываем вместе. А последние несколько месяцев проходят под эгидой беременности. Ты перегнула палку, малышка. Но мы можем все исправить. Вместе.

– Нет, Никит, – ответила я, вытягивая пальцы и чувствуя, как хватка мужчины усиливается, не позволяя освободиться. – Я не хочу сохранять наш брак. Пойми. Я больше не смогу тебе доверять. Я… я не хочу продолжать попытки выносить ребенка. Ты меня обидел. Унизил, – я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и мама ничего не услышала.  – Я подам заявление на развод. Так будет правильно.

– Наташ, – голос Никиты изменился, – это неправильное решение. Неужели ты готова все сломать из-за минутной слабости? У нас с ней и не было ничего, кроме орала. Нравится девочке сосать. Но она никогда не придет с претензией, что залетела.

– Ты что говоришь? – спросила я севшим голосом. – По-твоему, это не измена? Я тоже могу так делать, да? Ой! – пискнула я сдавленно. – Никит, больно! – шипела, глядя, как мужские пальцы сжимали мою ладонь. Сильнее и сильнее. До побелевших костяшек и слез на моих глазах. – Мне больно! – выкрикнула я, упираясь левой рукой в край стола и пытаясь встать. Никита не отпускал. Смотрел мне в глаза и сдавливал руку с садистским удовольствием.

– Нет, – вытолкнул он сквозь зубы. – Нельзя. Ты моя жена, – “моя” он выделил интонацией. – Моя жена, а не шалава! И если я узнаю, что ты с кем-то…

– А что тут происходит? – мама не дала договорить, войдя на кухню. Никита медленно отпустил мою руку, растер пальцы, нацепив при этом на лицо лживую улыбку. – Вы ссоритесь? – ее голос срывался. Движения были нервными. Мама прошла к плите, открыла шкафчик, взяла с полки медную турку.  – Зря вы так. Давайте я сварю кофе?

– Мы не ссоримся, Ирин. Ваша дочь немного упрямится. Как и всегда, впрочем.

– Может, ты ее обидел? – мама стояла к нам спиной. Никита не видел, как подрагивали ее руки, а я не могла сдержать слез, глядя на попытки не рассыпать сахар.

– Обидел, – согласился он. – Вы правы. Это я поторопился. Отдохни у мамы, малыш, я приеду за тобой, когда ты скажешь. Тебе еще что-то привезти из вещей?

– Не надо, у меня все есть, – ответила я, не веря в происходящее.

– Ну тогда жду звонка, – он поднялся из-за стола. – Не забудь цветы поставить в воду. До свидания, Ирина. Кофе я выпью в следующий раз. Не провожайте.

Шаг – волна жара, второй – меня накрывало холодом. Я не дышала, пока не услышала хлопок двери и щелчок замка.

Мама проводила Никиту, вошла в кухню, встала рядом со мной, перевела дыхание.

– Мамочка, за что мне это? – спросила я, не сдержавшись и бросаясь к ней в объятия. – За что?

– Девочка моя, – она обняла меня, прижала крепко и гладила по спине. – Девочка моя маленькая. Я думала, умру, когда услышала, что ты кричишь.