Он не знал что ответить, но и не мог согласиться с Толстым. Миша, с его точки зрения, стал вести себя очень высокомерно. Постоянно где-то пропадал, с кем-то сражался. При этом не сообщив ничего ему, решил, что Саша вполне может погибнуть, и настаивал на этом.

— Да ты, собственно, можешь и не ехать, — хмыкнул Федор. — Нафига ты там нужен? Про тебя в новостях ничего не говорили.

— Да? — приподнял бровь Антон и холодным тоном ответил: — А кто будет вам все покупать и контактировать с окружающими? Напомнить, чьи фотографии уже висят на въезде в этот поселок?"

"— Ох, каким же ты мудаком становишься, — улыбнулся мужчина, облокотившись на спинку стула.

— А повторить сможешь? — сжав кулаки, Антон попытался встать, но в комнату вошла Зинаида Васильевна.

— Мальчики и очаровательная красавица, — улыбнулась она. — Я тут расстегай испекла, как-то не рассчитала… Угощайтесь.

Несколько минут все сидели молча. Только звон приборов и тиканье часов.

— Я прошу прощения, — неожиданно сказал Антон. — Веду себя, как малолетка…

— Верно, — ухмыльнулся Федор и тот же получил тычок в бок от дочери.

— Думаю, стоит двигаться к Широково. В Московском поместье сейчас небезопасно. Я про Кузнецова, — добавил Антон. — К тому же там близко Дикая Зона, и мы можем уйти через нее.

— А парень шарит, — вздохнул Онегин.

— Зинаида Васильевна, — произнес Федор. — Давненько я не ел такого вкусного расстегая. Помню, моя бабка готовила что-то подобное… Но она уже давно в земле.

— Ну так у каждого есть свои рецепты, которые передаются от соседей и друзей, — пояснила она. — Может, твоя бабка когда-то знала мою бабку, и так и пошло…

В дверь постучались, и все замерли.

— Ой, может новые постояльцы? — всплеснула руками старушка и пошла к двери.

Остальные остались сидеть за столом, но каждый посмотрел, где стоит его оружие. За исключением Федора. Он благополучно поглощал пирог и даже не пытался понять, кто пришел.

Все прекрасно слышали, как дверь открылась. Это были трое мужчин.

— Извините, — голос звучал вежливо, но настойчиво. — Вы не видели вот этих мужчин?

— Кажется, у них есть фотки, — с набитым ртом произнес Федор.

Остальные же тихо встали и без лишних слов вытащили свое оружие. Если Зинаида Васильевна узнает нас, то…

— Простите, никогда их не видела.

— Вы уверены?

— Конечно, милок. А кто это?

— Это преступники. Разве вы не смотрите новости? — удивился мужчина.

— А зачем? Я женщина старенькая, мне лишние переживания не нужны.

— Извините.

Как только дверь закрылась из кухни вышли все, кроме Федора.

— Простите, — поинтересовался Толстой. — Почему вы не сказали им правду?

— А зачем? Или вы, Лев Николаевич, все же виновны? — хитро улыбнулась она.

— Так вы все знали с самого начала?

— Ну знала, — уперла она руки в боки. — Но это же не моя тайна.