— Как себя чувствует Саша? — спросил я.

Князь опустил взор. Тень скользнула по его лицу.

— Не хочу об этом сейчас, — буркнул он.

— Тогда позвольте спросить: готовы ли вы помочь в поиске Антона?

Он поднялся.

— Я уже разослал людей. Вернут только Антона. Остальные меня не интересуют: ни Дунканы, ни Толстой, ни Онегин.

Я ощутил, как внутри нарастает гнев, но спорить не имело смысла. Решив не тратить нервы и энергию, я поднялся и, поблагодарил хозяев, направился к выходу.

В дверях меня догнал дворецкий. Он поклонился и проговорил, осторожно подбирая слова:

— Прошу простить господина за резкость. Он просто боится потерять еще одного сына. Сделает все, чтобы как можно скорее вернуть Антона домой.

Я кивнул, сжал его руку и вышел во двор, где у автомобиля меня ждал Данила.

— Куда теперь?

Забравшись в авто, я ткнул пальцем в экран навигатора — следующий пункт ждал нас в придорожной забегаловке. Двигатель взревел, и мы покинули территорию Есениных.

Путь едва перевалил за пару километров, когда Лора прошептала:

— Нас ведут.

Я метнул детальку Болванчика в автомобиль позади нас и услышал преинтереснейший разговор.

— И все же, хорошо, что теперь наша организация под протекцией самого Петра Первого. С нашим уровнем допуска теперь можно не опасаться даже жандармов, — размышлял водитель, а его спутник только кивал.

Н-да, все интереснее и интереснее…"

"— У нас хвост, — сказал я Даниле.

— Без проблем! — ухмыльнулся он и играючи нажал пару кнопок на панели.

Из-под днища вырвался поток черной жидкости. Асфальт позади нас заблестел. Колеса преследователей взвизгнули, машина закрутилась и, потеряв сцепление, слетела с трассы. Мы же, не сбавляя хода, устремились дальше.

Лора тихо заметила:

— Есенин все больше уходит в себя. Боюсь, рано или поздно, он окончательно сорвется, если Саша не очнется или, не дай бог, с Антоном что-то случится. Он слишком любит своих детей. Инцидент с Сашей сильно подкосил его.

Я кивнул, ловя в зеркале собственный хмурый взгляд.

Когда-то Сергей был добрым человеком. Но все вышло так, как вышло — и в этом есть и его вина.

— Он прекрасно это понимает, — Лора грустно улыбнулась. — Потому и старается не втягивать в свои беды посторонних.

Спустя какое-то время телефон завибрировал. Звонил Бердышев. Я ответил.

— К моему поместью пришли солдаты с инспекцией, — произнес он, стараясь держать голос ровным, хотя металлические нотки выдавали напряжение.

Он рассказал, что уже звонил Островскому, и тот дал понять, что пока Бердышев сотрудничает с Сахалином, проверки и вызовы в ведомства станут рутиной.

— Не переживай, — поспешил добавить Бердышев, будто считывая мои мысли, — работу мы не бросим. Слишком много людей зависит от проектов на Сахалине.