Да у меня просто праздник сегодня, — разговаривала сама с собой каменная рептилия.

— Слышь ты, ящерица-переросток, я спрашиваю, ты кто такой? — мне уже терять было нечего, можно напоследок и нервы некоторым попортить.

— Наглая человечка, — усмехнулась морда, по-моему, даже радостно. — Ты видишь перед собой последнего дракона. Разве мой облик не внушает тебе трепет?

Трепет он мне не внушал, скорее чувство брезгливости, особенно когда его раздвоенный язык попытался меня облизать. Уже на вкус пробует, мерзавец!

— Врешь, они давно смылись отсюда, — сказала я, отскакивая от него дальше. — И у драконов были крылья. А твои где? Пропил?

— У каменных драконов не бывает крыльев, мы подземные существа, — янтарные глазки яростно прищурились. Когти заскребли скалу, оставляя на ней глубокие борозды. Что-то я зря довожу животное, хочет быть драконом — пусть будет.

— Ну, извини, не знала. Твои же сородичи когда еще ушли, а у людей, сам понимаешь, память короткая, особенно у нас, у женщин, — пошла на попятную я, решив, что нарываться глупо. Тем более ему, а судя по гонору, — это самец, явно было скучно и хотелось поговорить. — А что ты тут делаешь? Почему остался? Или тебя еще тогда на свете не было?

Воображение нарисовало бедного дракончика, который в невинном возрасте остался один-одинешенек, и теперь вынужден скитаться.

— Не помню, давно это было, — глаза его зажглись злобой, но он тут же прикрыл их густыми ресницами. Врет, причем халтурно, все он помнит и до сих пор не забыл, кто виноват в его несчастьях, вон как зубами скрипит, наверно, своего врага вспоминает.

— Ну, раз так, пойду я, — стала намечать пути отступления, все-таки хотелось разойтись мирно. Опять же вымирающий вид, можно сказать, реликтовый, как-то неудобно его будет убивать, да и нелегко, скорее всего.

— Куда же ты собралась? Теперь твое место здесь, давненько у меня не было такого подарочка. Все эльфы эти темные попадались, а там что? Кости одни да жилы, никакого удовольствия, — улыбнулся во всю пасть клыкастый.

— Я тоже костлявая и невкусная, меня даже комары не кусают, отравиться боятся, — заговаривала ему внушительные клыки, отступая к пещере. Дейрос говорил, что к светочу даже драконы не смогли проникнуть. На мои слова ящер расхохотался, хрипло так, шипяще.

— Давно я так не смеялся, даже жаль, что жить тебе недолго осталось. Нравишься ты мне.

— Раз нравлюсь, значит ужинать мной нельзя, — немного истерично улыбнулась я, продолжая свой путь, еще шагов двадцать осталось. — Сбегал бы, зверюшку какую-нибудь поймал, я бы сейчас жареного мясца съела бы.

— И то правда, совсем забыл в этой глуши, что женщину сначала накормить надо, а уж потом, — рожа сверкнула лукавым взглядом, и я буду не я, если он имел в виду не что-то пошлое.