Я оглядела место недавнего побоища: Алистар валяется в пыли, притворяясь бессознательной, пытается магичить. Наивная, но пусть помучается, быстрее поймет, что ей это уже не дано. Я перевела взгляд дальше: с десяток воинов окружили моих мужей и так навязчиво тыкали их мечами, вернее, они пытались тыкать, но после моей победы и вознесения на импровизированном троне, застыли с открытыми ртами, не зная, как поступить дальше.

""Вам, помочь?"", — обратилась я мысленно к не менее обалдевшим супругам.

""Справимся"", — встряхнул головой Дейрос и улыбнулся."

"Я устало улыбнулась в ответ, мысленно пожелав им удачи. Сама же вздохнула, надо заканчивать с делами и отдыхать, у меня даже аппетит пропал на нервной почве. Вставать было лень, как и шевелиться, ранки зажили, а вот перенапряженные мышцы как раз дали о себе знать. Все еще частично находясь в измененном сознании, контролируя воду и землю, я усилием мысли сделала для себя лесенку, плавно нисходящую от моего ""кресла"" до края силового поля, непосредственно к правительственной ложе. Я могла бы сделать импровизированный эскалатор, но решила не травмировать психику публики. Так что я спокойно спускалась по каменной лестнице, размышляя, что же делать. Зачинщики и предатели вроде бы родственники, вряд ли парни захотят сделать матери с отцом какую-нибудь гадость, пусть они от них и отказались. Я дошла до барьера, легко прошла сквозь него, по пути снимая, и остановилась перед группкой заговорщиков, которые смотрели на меня глазами, полными ужаса. Неужели я так плохо выгляжу, может, шрамы остались?

— И что мне с вами делать? — озвучила я свои мысли. Честно сказать, я не надеялась на ответ — это, скорее, была мысль вслух. Но ответ все же пришел: толпа в едином порыве опустилась на одно колено. А свекровь склонила голову в глубоком поклоне и произнесла:

— Сиятельная, прости нас, мы не признали тебя сразу, — о, уже и кличку дали, как у них, оказывается, все быстро. С утра перед одной спину гнули, теперь меня ""одаривают"" почтением. Мне стало противно.

— А почему ты стоишь? — высокомерно спросила я у женщины.

— Так я теперь Повелительница, — неуверенно проговорила она, оглядываясь, то ли ища поддержки, то ли смотря, нет ли других желающих на это место.

— Нет, твою судьбу будут решать сыновья, от которых ты отказалась. А Повелительница все та же.

— Это невозможно, она уже никогда не оправится, в таком возрасте для эльфа губительно быть отрезанным от магии даже на несколько минут, а уже прошло больше получаса, — вскинулась свекровь, видимо решив, что сыновья ее простят.

Я наклонилась к старой правительнице, которая сидела на земле, привалившись спиной к скале, и тяжело дышала.

— Жить хочешь? — она подняла на меня полные скорби и ярости глаза и кивнула.