Может, все не так плохо? Может, из-за аварии у него был вывих, и его вправляли, или дикий зверь напал на раненых людей, я-то видела, какие тут водятся кошки. Уговаривая себя, я короткими перебежками от куста к дереву (по дороге идти мне было страшно), приближалась к повороту. У него я немного посидела в кустах и, не услышав никаких подозрительных звуков, решила не лезть на рожон, а аккуратно пройти через лес и глянуть на ситуацию в целом.

Интуиция вопила, что надо бежать отсюда и прятаться, а совесть толкала вперед. В итоге передвигаться получалось медленно, и последние сто метров я преодолела практически ползком. До сих пор не понимаю, как мне удалось подобраться так близко, родина потеряла в моем лице непревзойденного разведчика. Еще не доползя до места происшествия, я услышала мужские голоса. Они о чем-то говорили вполголоса, душа наполнилась надеждой, что все живы и относительно здоровы. Выходить из кустов было неудобно, еще примут меня за бомжа или бандита. Я тут по дороге успела зарядить свой арбалет, поэтому мне было необходимо тихо подобраться к ним, чтоб самой все увидеть и услышать. А посмотреть там было на что, вот уж когда начинаешь благодарить бога за повышенную подозрительность, помноженную на интуицию. На полянке, спиной ко мне, стояли двое мужчин, а у их ног лежал связанный молодой парнишка, лицо у него было в крови.

— Зачем тебе он нужен, давай убьем его, — канючил бритоголовый мужик, попинывая связанного паренька.

— Нет, мне они нужны оба живые. Пойду, разберусь с трупами, а ты проследи, чтобы эти не сбежали. И перестань пинать пацана, — сказал второй и, не оборачиваясь, ушел к дороге.

Надо что-то делать, но что я могу противопоставить двум здоровым мужикам, а может их больше чем два. И вообще, может, они как раз представители власти. Паренек хоть и не похож на бандита, но кто его знает. В нашем мире мы настолько привыкли проходить мимо несправедливости и преступлений, только бы нас не тронули, убеждая себя, что это дело полиции — следить за порядком, что решиться вмешаться в эту ситуацию я не могла себя уговорить. Наверно лучше не вмешиваться, я не знаю местных законов. Но, как известно, незнание не освобождает от ответственности, убеждала я себя. А совесть требовала броситься грудью на защиту, невзирая на свою безопасность.

Пока совесть боролась с чувством собственного сохранения, на полянке наметились кое-какие события. Оставшийся бандит (уж очень мне его бритый затылок не нравился) вытащил из-за дерева девочку. Худенькая, лет одиннадцати на вид, со светлыми волосами и огромными испуганными голубыми глазами, если бы не страх и обреченность в её глазах, она была бы похожа на ангелочка.

— Живыми нужны, будут ему живые, — он все так же стоял ко мне спиной.