Если это вообще возможно.

Это же… это он меня так сильно хочет? Я же правильно поняла? Это тот самый мужской орган, про который мне мама рассказывала? О боги.

- Это всё… неправильно, - шепчу я, смущённо кусая губы. – Ты не должен был… и я не должна. Не понимаю, почему позволила тебе. И почему вела себя так…

Я даже слов подходящих подобрать не могу. Даже для самой себя.

Конечно, я не совсем наивная. Мама давно рассказала нам с Софи, что такое интимная близость между мужчиной и женщиной. Рассказала даже, что это нормально, когда девушки сами себя трогают, чтобы лучше знать своё тело и свои желания.

И я даже пробовала… но такого даже близко никогда не испытывала. Наверное, всё дело в том, что с мужчиной это вообще ощущается лучше. Например, как с объятиями. Можно и самой себя обнять. Но с кем-то ведь гораздо приятней.

- Это называется страсть, Ники. Между нами она есть. Как бы ты ни доказывала обратное. Твоё тело меня хочет. Ты меня хочешь.

- Нет.

- Напомнить тебе, как ты только что стонала от удовольствия в моих руках? – урчит вкрадчиво этот коварный соблазнитель. Ловит губами мочку уха, посылая по моему телу новую волну жарких мурашек.

- Прекрати! Ты застал меня врасплох. И вообще! Это… неприлично!

- Может быть, - невозмутимо хмыкает Азим. - Но ты в любой момент можешь сделать из меня приличного мужчину, согласившись выйти за меня замуж.

- Я не хочу за тебя замуж, - ворчу раздосадовано.

- Думаю, это временно. Я подожду, пока захочешь.

Вот непробиваемый.

- Азим, то что рассказала Софи, не играет никакой роли, - сообщаю, мученически вздохнув. - Я отказала тебе по тем причинам, которые назвала днём. Моё мнение не поменялось.

Отпусти меня, пожалуйста.

И надо же, мне удаётся наконец выбраться из этих загребущих рук. Вскочив на ноги, я принимаюсь лихорадочно поправлять на себе одежду. Выгляжу, наверное, так, будто меня по кустам валяли. Придётся иллюзию делать. И маме на глаза не показываться, потому что рассмотрит. И Тайрэну. А ещё Федерику с Анной... Бесы, вот как мне спрятать от всех этот растрёпанный вид?

- Ники… - начинает было его высочество, тоже поднимаясь.

Но именно в этот момент я вдруг чувствую сигнал почтового футляра. Столь своевременный, что у меня даже дыхание перехватывает от радости.

Адаль, я тебя обязательно расцелую, когда вернусь.

- Извини, срочное письмо, - сверкнув рассеянной улыбкой в сторону нахмурившегося Азима, я, не скрываясь, отстёгиваю футляр от пояса и вытряхиваю из него послание от друга.

Мои ожидания оправдываются. В нём снова обнаруживается цветочек. На этот раз красный. И мои губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Это именно то, что мне нужно.

- От кого это письмо, Николь? – слышу абсолютно предсказуемый вопрос.