Сколько мне тогда было? Лет четырнадцать, наверное, или даже меньше.

Отец показал мне это убежище на случай, если с ним что-то случится, или если мне будет угрожать какая-либо опасность. И подарил очень редкий артефакт переноса, настроенный на эти развалины. Точно такой же он достал и для себя."

"Я тогда был больше впечатлён самым артефактом, чем местом и словами про опасность. С тех пор как изобрели портальные арки и создали целые портальные сети, позволяющие довольно удобно и быстро путешествовать по всей стране и даже по материку, такие вот штучки практически перестали делать. Слишком затратное по силам дело и слишком ограниченный спектр действия - обычно это портал всего лишь в одно место и в одну сторону. Со временем умельцев, способных создать и настроить артефакт переноса почти не осталось. Так что это действительно была редкая диковинка.

А опасения отца… да что может случиться с наследным принцем одного из самых могущественных держав нашего мира? О том, что лично мне может кто-то угрожать… пусть только попробуют сунуться. Пеплом развею.

С раннего детства стремясь всегда во всём оправдывать высокие ожидания отца, я, как мог, подстёгивал себя подобным бахвальством. Пыжился вечно какого-то беса. В своих силах я всегда был уверен. В отличие от моей личностной ценности для окружающих.

Своим артефактом я воспользовался только один раз. Когда узнал об исчезновении отца. Само собой, ни на секунду не думал, что он будет настолько глуп, чтобы перенестись в убежище, о котором мне известно, но всё же проверить стоило. И я отправился сбда вместе с Самадом, чтобы осмотреть этот старый полуразрушенный храм Навия и оцепить его сигнальной паутиной. На всякий случай.

Каково же было моё удивление, когда я сегодня почувствовал, что в нашем с отцом тайном убежище открылся портал. И оттуда появился один человек.

Судя по тому, что больше никакие сигнальные нити не отреагировали, этот человек до сих пор находится на том же месте. Будто даже не шевелился, не делал ни шагу в сторону. Будто свалился на каменный пол храма, чтобы там и остаться.

Он… ранен? Без сознания?

Как бы я не относился к отцу, как бы не убеждал себя, что больше ничего к нему не испытываю, что меня не волнует его судьба, сейчас я в полной мере понимаю, что это всё ложь и самообман. Ещё как волнует.

Всё-таки он мой отец. И я не знаю, что испытаю, если мне придётся сражаться против него.

Когда шагаешь по пустынным обветшавшим каменным коридорам и залам, ожидаешь, что впереди будет нестись гулкое эхо твоих шагов. Но здесь всё невероятным образом скрадывается. Словно сам храм старается не беспокоить лишними звуками своего раздражительного тёмного господина, бога посмертия и потустороннего мира Навия. Здесь глушится почти вся магия.