- Смотря в чём, - делаю загадочное лицо.

- То есть как? – ожидаемо взвивается моя драгоценная.

Ну и как тут удержаться, чтобы не поддразнить её немножко?

- В чём ты ещё не убедился? – в карамельных глазах золотом вспыхивают искры возмущения. – Адаль девушка и никак не может быть твоим соперником. Разве это не очевидно?

- В этом я не сомневаюсь. Но меня теперь интересует другой немаловажный вопрос, - задумчиво поджимаю губы.

- Какой? – подозрительно смотрит на меня Ники.

- Ты сознательно создала для Адаль образ, столь похожий на меня, или это вышло неосознанно, как следствие твоих нереализованных желаний?

- Что? Похож на тебя? Нет, - ошарашенно качает головой жена.

Хмурится недоумённо.

А потом её глаза постепенно всё больше и больше округляются, по мере осознания моей правоты.

- Ой, действительно похож, - шепчет потрясённо. – А я даже не поняла этого.

- Неужели так скучала по мне, малышка? – склоняю голову набок. Уже не сколько поддразнивая, сколько просто наслаждаясь осознанием того, что она действительно любит меня. И больше не отрицает этого.

Мне до сих пор сложно поверить, что последняя неделя случилась наяву, а не в моих бредовых снах.

Что Ники не только примчалась в Босварию, но и простила меня за всё. Что сама захотела стать моей женой, наплевав на все риски и моё шаткое социальное положение. Больше того, буквально требовала этого. Разве мог я мечтать о таком ещё несколько недель назад, когда пределом моих мечтаний было добиться хоть какого-то её согласия?

С момента появления Николь в доме моего дяди, где я, отчаявшись, догорал в своём тоскливом одиночестве, моя картина мира уже во второй раз в моей жизни полностью перевернулась с ног на голову.

И снова благодаря ей.

Как тогда, три года назад, когда пятнадцатилетняя девчонка посмела не только дерзко ответить мне, принцу Босварии, но и попрекнуть тем, что я руководствуюсь чужим мнением, вместо того, чтобы иметь своё собственное.

Тогда, наблюдая за юной сэйнарской принцессой, я вновь и вновь спрашивал себя, почему её слова так сильно меня зацепили. Почему меня вдруг начало волновать мнение какой-то девчонки? И почему мысль о том, чтобы заполучить эту дерзкую особу в свои руки вдруг стала для меня такой привлекательной.

Сейчас я уже прекрасно понимаю, что именно она стала главной причиной изменений в моих взглядах и стремлениях.

Решив для себя однажды, что хочу видеть своей женой Николь Сэйнар, и только её, я в корне перевернул своё отношение к Сэйнарам в общем. Прекрасно понимая, что иначе меня даже рассматривать, как возможного кандидата в её мужья, не будут.

Я сблизился с дядиной женой, известной своими близкими отношениями с семьёй Ники, и внезапно открыл для себя, что мне нравится общаться с этой странной, по моим меркам, женщиной.