Теперь я даже жалею, что не выспросил у жены детали их совместной разработки, согласившись подождать, пока мне всё продемонстрируют наглядно. Знаю только, что Ники очень воодушевлена тем, что они совместно с Адалем делают.

Но в случае с братьями Гур и их заинтересованностью, мне почему-то кажется, что дело не в том, насколько парнишка может быть полезен. Я хорошо знаю их обоих. И сегодня они ведут себя в высшей мере необычно. Если добавить к этому поведение самой Николь и её многочисленные намёки, убрать мою предвзятость, вызванную откровенной ревностью, то начинают возникать очень интересные догадки.

И пришло время узнать, верны ли они.

- Итак. Мы одни, нас никто не услышит. Я готов услышать обещанную правду, - произношу, смотря сначала на Ники, а потом и на этого её друга.

А друг-то нервничает. Пальцы слегка дрожат. Спина неестественно прямая, поза напряжённая. Ники, хмуря тонкие брови, поглядывает на него с искренним сочувствием.

- Ваше высочество, могу я попросить у вас обещание, что об услышанном вы никому не расскажете? - смотрит на меня парень, пытаясь изобразить спокойствие и уверенность.

Хм. А ведь он очень похож на меня внешне. Или скорее… созданная Ники иллюзия похожа на меня. Тёмные волосы, чёрные глаза, смуглая кожа, черты лица. Как интересно. Моей девочке не хватало моего общества, когда она гуляла по столице Сэйнара?

- А если я откажусь? – прищуриваюсь.

Адаль на миг сжимает челюсти, но заставляет себя расслабиться.

- Тогда… я ничего не смогу рассказать и при первой же возможности покину ваш дворец. И Босварию.

- А вам бы этого не хотелось, - произношу я утвердительно, будучи практически уверенным в своих выводах.

Глаза парнишку выдают.

- Не хотелось бы, - признаётся. – Но я рискую слишком многим, если моё настоящее имя станет известным за пределами вашего кабинета.

- Кто-то угрожает вашей жизни?

- Хуже, ваше высочество, - он опускает глаза, сжимая подлокотники. И даже сквозь иллюзию заметно, как парнишка побледнел.

Ладно. Если мне понадобится прижать его к ногтю, я в любой момент смогу это сделать, ничего никому не рассказывая об этом разговоре.

- Хорошо. Я даю вам такое обещание, - киваю, откидываясь на спинку кресла.

С облегчением выдыхает не только Адаль, но и моя жена.

Неужели она допускала такую мысль, что я ему откажу сейчас? Тем самым, по сути, выпроводив из Босварии того, кого она так опекает…

Опекает. Точно. Именно этим и занимается моя девочка. Опекает и защищает. Чувствует ответственность. Более чем знакомое мне понятие. Что ж, я могу помочь, если для неё это так важно.

Выжидающе молчу. А Адаль поворачивается к Ники и, закрыв глаза, кивает. Будто просит о чём-то, или даёт разрешение.

И вмиг его образ меняется.