Ладно, отправлю ей сообщение. Прочитает, когда освободится.

Я: «Так стремно одному просыпаться. Я, вообще-то, скучаю. Перезвони, плиз, как прочтёшь. И да… доброго дня)». Все, дело сделано, можно спокойно потупить в телек, потягивая кофе.

Экран вспыхивает неожиданно и я, ухмыляясь, тянусь к телефону. Хватаю корпус и впиваюсь взглядом в женское имя.

Да ё-моё. Это не Зорина. Ира вдогонку что-то прислала. Ой, делать что ли нечего больше в такую рань?

Я все больше начинаю злиться, потому что Зорина не перезванивает.

Вновь иду в спальню и думаю о том, как я люблю ее имя. Необычное, вкусное, нежное. Такое же светлое, как она сама. Мой персональный рассвет.

Распахиваю дверцу шкафа, механически тянусь к свежей рубашке, но… рука замирает в воздухе. Шкаф у меня огромный. И две трети обычно занимает одежда Зорины. Моя – непритязательно ютится сбоку. Но сейчас…

Я рывком распахиваю вторую дверцу и едва сдерживаю красноречивое ругательство.

Мой очумелый взгляд потрясено обгладывает пустые вешалки. А где вся ее одежда?!"

"Чувствуя себя не в своей тарелке, я медленно тяну на себя верхний выдвижной ящик. Когда в нем не оказывается абсолютно ничего, нервно по очереди дергаю на себя все остальные ящички. Но и там угрюмая пустота. Если что-то и осталось, то только мое белье с носками и стопка нецензурных выражений. А вещей Зорины нет. В панике я мчусь в ванную и теперь явственно вижу то, чего не разглядел час назад: щетка Зорёнка на месте, и паста тоже, и полотенце, но всех остальных принадлежностей нет! Крема, банки, склянки… все исчезло!!!

Ощущая, как тяжелое предчувствие затапливает меня изнутри, я вновь хватаю телефон и настойчиво звоню ей. Раз. Другой. Третий.

В ответ все та же тишина. И теперь она кажется не просто зловещей. Это как невидимый яд, что уже проник в кровь и неторопливо отравляет меня.

Я не выдерживаю и отправляю еще одно смс:

Я: «Зорь, что происходит? Где твои вещи?»

Ответа ждал как на иголках. Почти весь день.

И… естественно, не дождался.

Глава 3

– Доброе утро, мам, – проговариваю я бодро и начинаю разуваться. Сумочка уже болтается на крючке.

Я отворила дверь своим ключом: у меня всегда хранится запасной комплект.

– Зоренька… Что случилось, родная?

Мама смотрит на меня, как на привидение. Руку к груди прикладывает, со стороны кажется, что за сердце хватается. Но на самом деле это не так: привычный жест означает лишь жуткое удивление.

– Да вот… в гости заехала. Ты не против?

– В такую рань? – уточняет мама.

– Да.

Я стараюсь не обращать внимания на ступор в ее добрых глазах, но не получается.

Не дожидаясь ответа, прохожу на кухню. Наскоро мою руки и тянусь в ящик за кружкой.

В наступившей звенящей тишине мама молча включает чайник. Его шум кажется пугающе громким.