Как я понял, во время секса у них происходило слияние энергий и формировалось ядро. Оно обычно зарождалось у энергетически самого сильного супруга в районе сердечной чакры, как сказали бы у нас. Через три месяца ядро отделялось от носителя. Это было немного болезненно, но до наших родов далеко, как до Венеры. Маги-целители помещали ядро в семейный артефакт, так называемую «колыбель». Туда же вливалось немного крови обоих супругов, то есть, как я понял, биологический материал, и ребёнок ещё шесть месяцев рос, питаясь энергией родителей. Для этого нужно было просто кому-нибудь из них по несколько часов в день проводить у колыбели и разговаривать, петь, или иным способом общаться с будущим чадом.

— Какое счастье, что у вас всё так просто, а то я уже немного струхнул! Вот вырасту, встречу замечательную девушку. Вот тогда и буду думать о детях!

— Ну, девушка-то тебе не светит, — пробормотал маг, но я его слова услышал.

— Таргориус, не пугайте меня, я не по мужикам!

— То есть ты никогда не был с мужчиной? — поинтересовался мой братец, хитро улыбаясь.

— Нет, был пару раз с парнишками, но хиленькие изящные мальчики как-то не пришлись мне по вкусу.

— Я должен тебя предупредить. Завтра приезжает мой друг Калларис. Боевой маг личной королевской гвардии. Мы вместе учились в Академии.

— И что? — осторожно спросил я. Уж больно улыбка Неа была хитрой.

— Да ничего, только Нори последние года два был в него влюблён по уши, — у меня глаза, кажется, стали, как пара блюдец, а эти двое сидели и посмеивались.

— И как к этому относился ваш Калларис?

— Снисходительно. Он знал и подшучивал над Нори, но не злобно. Однако, дело в том, что мой друг… Как бы сказать… Мой дружок — ходок.

— То есть кобель?

— Можно сказать, и так! И, глядя, как преобразился мой братик за последнее время, боюсь, может передумать и приударить за тобой.

— Боги этого мира, не дайте мне такого счастья! Я всё равно по девушкам, субтильных мальчиков мне не надо! И кобелей тем более!

— Ну твою-то половину субтильным мальчиком никак не назовёшь, да и кобелём как-то тоже. А с тобой на сторону он гулять точно не будет, — усмехнулся старый маг. Я сглотнул и с подозрением уставился на него. Во взгляде Неадориса тоже появилось любопытство.

— Уважаемый наш маг, вам что, опять во сне кошмары снились? — спросил я.

— Ну почему же кошмары? Весьма приятные сны!

— То есть, если я правильно понимаю, — сказал братец, — вы знаете избранника Нори.

— Ты тоже его знаешь, Неадорис.

— Только не Калларис! Нет, я, конечно, дорожу им, но в зятья не хочу!

— Нет, не Калларис, — Таргориус помолчал, потом повернулся к Неа и сказал, улыбаясь: — Огненный Смерч.

— Что? — теперь у Неа глаза стали круглыми, как плошки.

Что-то мне это не нравилось.