И эту ночь я хочу провести рядом с ним. Потому что только в нём могу черпать силы, чтобы выдержать будущие стычки с Русланом."

"Сколько мне ещё предстоит вынести? Как долго будет продолжаться этот сумасшедший дом?

Слезы всё-таки застилают глаза, потому что не такая уж я и сильная. По пути к отелю не перестаю плакать, но прежде, чем покинуть машину, тщательно вытираю с лица следы слёз и размазанной косметики. Потом замечаю на шее синюю отметину. Это не то, что мне хотелось бы показать своему любимому, поэтому достаю атласный шарф из сумочки и накидываю его на шею. Покидаю машину, забрав с собой лишь телефон, который убираю в карман пиджака.

У меня нет номера Яна. Не стала спрашивать, потому что не посмела бы вносить его в свой телефонный справочник. Сейчас я просто надеюсь, что он в отеле, и мы сможем побыть вместе.

Надежды начинают таять, когда администратор сообщает мне, что Ян вроде бы покинул отель час назад. Правда он не уверен, поэтому сопровождает меня до пентхауса. На стук в дверь нам никто не открывает…

Глава 26

Колесников

Мне пришлось покинуть Вику, как бы сильно я не мечтал остаться с ней навсегда. Соболев оборвал мой телефон, и когда я вышел из салона и перезвонил ему, то получил приглашение на встречу со своими бывшими друзьями этим вечером…

И теперь, когда наблюдаю за их суетой и слушаю их нелепые предложения, во мне с удвоенной силой закипает раздражение.

— Ну а ты, Сокол? — перевожу взгляд на Игната. — Сам говорил, что виноват перед сестрой. Лил слёзы о том, как сожалеешь, что был ей хреновым братом. Так стань, блядь, хорошим! Позволь мне забрать её!

— Ты думаешь, что сможешь спрятать её от нашего отца? — он насмешливо вскидывает одну бровь и скрещивает руки на груди. — Да наш папашка из принципа её найдёт! Может, ему и плевать на отпрысков, но вот на задетое самолюбие — точно нет!

— Не найдёт! — отрезаю.

— Ты нихрена не изменился, Ян! — подавшись ко мне, рычит Игнат. — Всё так же глуп в своей самоуверенности!

— Да кто бы говорил! — тоже подаюсь вперёд, и вот мы уже сверлим друг друга недобрыми взглядами.

Как, блядь, два петуха! Ведём себя так, словно и не было этой пропасти в четыре года. Правда, раньше мы ругались без особой злобы. А сейчас явно злимся, потому что каждому из нас есть, что терять!

— Заканчивайте! — вклинивается Соболев. — И заткнитесь! — окидывает грозным взглядом нас обоих.

— Как скажешь… мамочка, — хмыкнув, откидываюсь на спинку стула.

Мы расположились за столом его кухни. И уже битый час не можем ни о чём договориться. Соболев настаивает на том, чтобы самим идти к Соколову-старшему. Тот в первую очередь бизнесмен, и с ним наверняка можно договориться. Возможно, его месть за то, к чему мы все приложили руки, будет не так сурова?

Игнат, конечно, не согласен.